Страница 42 из 147
Значительно чаще - примерно раз в неделю - "источник" назначал встречи в заброшенном доме или на лесной полянке: все зависело от погоды. Тут встречи были более длительные, и дозволялось обменяться не только дискетами, но и устными фразами. Девяносто процентов слов говорил Сэнсей, объясняя "источнику", что ему, собственно, надо узнать в областной или городской администрации, прокуратуре, РУОПе, УВД или УФСБ, а также когда именно эти сведения нужны. Агент говорил мало, но всегда по делу. Опять-таки, если Сэнсей, заказывая какие-то сведения, исходил из неверных предпосылок, "источник" двумя-тремя фразами объяснял, что Сэнсею кто-то впарил лажу и искать информацию, которой в природе не существует, он не будет. Впрочем, бывало и наоборот: агент сам говорил, что надо узнать в первую очередь. Или, допустим, если Сэнсей считал возможным раздобыть какие-то сведения к концу недели, не зная каких-то особых обстоятельств, то "источник" возражал: "Нет, опоздаешь. Это надо знать не позднее чем завтра". У Сэнсея не раз складывалось впечатление, будто не он руководит работой агента, а агент руководит "Куропаткой". Во всяком случае, о том, как идут дела у всей конторы Ворона и как они обстоят конкретно у "Куропатки", "источник" был информирован не хуже, чем Сэнсей. Более того, когда Сэнсей однажды пожаловался, что Фрол, сука, должно быть, удирая, увез с собой всю информацию о загранвкладах, сделанных в свое время еще Курбаши, агент назвал пять секретных файлов, записанных на жестком диске одного из компьютеров в офисе оптовой базы. Этот допотопный компьютер, которым никто не пользовался, числился поломанным и пылился на полурассохшемся шкафу в той самой комнатке, где Сэнсей сегодня проспал до полудня. Не дав никаких объяснений, откуда он узнал о том, что хранится в поломанном компьютере, "источник" пояснил, каким образом привести в действие 286-ю "старушку" и раскодировать секретные файлы. Действительно, в этих файлах было все, что следовало знать преемнику, чтобы распоряжаться вкладами предшественника, а комиссионных агент попросил не много - один процент от общей суммы. На этот процент и десяти тысяч долларов не набежало.
Вообще-то такого шибко много знающего агента стоило опасаться, а его информированность наводила на мысль о том, что в "Куропатке" у него есть осведомители. Конечно, Сэнсей кое-кого подозревал, но прямых доказательств не имел. Фрол или покойный Курбаши постарались бы спровадить подозреваемых в котельную безо всяких доказательств или проведя допрос этих физических лиц по методике афганского ХАДа (подвеска на дыбу, палки по пяткам, ногти клещами, сигарета в ладонь и т.д.). Сэнсей был погуманнее, а главное - осторожнее. Он понимал, что, уничтожив невиновных, отнюдь не избавится от настоящего стукача, но зато попортит отношения с командой. Кроме того, какого-либо вреда для "Куропатки" оттого, что "источник" о ней много знал, пока не просматривалось, зато пользы было немало.
Сегодня стояла пасмурная погода, но дождя не было, и потому "чао!" в конце разговора с "кисанькой" было вполне закономерным. Значит, надо было выходить за забор и пешочком топать в лес.
Сэнсей вышел с территории базы через заднюю калитку. На встречи в лес он всегда ходил без охраны, хотя, наверно, это было опрометчиво. Но таково было условие "источника". Объяснял он это нежеланием показываться даже в замаскированном виде посторонним глазам. Сэнсей спросил как-то раз, почему "источник" сам ходит на встречи, а не обзаведется связным? На это агент ответил, что он не может доверить связному то, что надо передать устно. Кроме того, связной - отличный объект для слежки. Даже сложная цепочка не знающих друг друга связных с несколькими транзитными "почтовыми ящиками", в которые одни кладут информацию, а другие вынимают, может быть отсмотрена, "ящики" вычислены и засвечены, информация снята и проконтролирована. А по ее содержанию ничего не стоит добраться до "источника". Наконец, среди связных может оказаться перевербованный ("Батьков казачок, а выходит - засланный!" как говорилось в "Неуловимых мстителях"). Шифровки при современном развитии компьютерной техники - сущая дребедень, расколоть их сумеют за день, а то и раньше. Конечно, прямой контакт - дело рискованное, тем более что Сэнсей, в общем и целом, - дилетант, а потому может чего не углядеть, но связываться через посредников куда опаснее. Кроме того, у ментов и чекистов с годами появляются опыт и привычка к шаблонам, понятия о неких правилах игры, которые вошли в классику и не подлежат вроде бы нарушению. Когда же эти привычные правила, известные многим поколениям, начинают нарушаться, то мозгов на "перестройку мышления" у большинства профессионалов не хватает.
...До заветной полянки Сэнсей дошел без приключений. Агент был уже здесь, хотя в тот момент, когда Сэнсей оказался на травянистом пятачке площадью примерно в его кабинет, площадка была пуста. Должно быть, "источник" ожидал где-то в кустиках и вышел после того, как убедился, что за Сэнсеем никого нет.
- Привет, - сказал он. - Точно пришел, молодец.
- Как учили, - пожал плечами Сэнсей.
Надо заметить, что время встречи зависело от двух факторов: от времени разговора с "кисанькой" и содержания последней фразы, произносимой перед словами "чао-о!", "пока!" или "до свидания!".
Сегодня "телефонная незнакомка" заявила: "Жду, как обычно. Чао-о!" Из этого следовало, что Сэнсей должен появиться на полянке ровно через час после завершения разговора. На сей раз разговор кончился в 13.40, и соответственно "источник" ожидал его на полянке около 14.40. Если бы абонентка сказала не "как Обычно", а "как всегда", то надо было приходить через четыре часа после окончания разговора. Но "кисанька" могла произнести и "Жду срочно! Чао-о!", и это означало, что встреча должна состояться ровно через неделю. Точное время определялось по количеству "целых часов" на момент окончания разговора. То есть если разговор заканчивался в 14.59, допустим, в среду, значит, встреча должна была состояться в следующую среду, ровно в 14.00. Если разговор оканчивался в 15.01, то рандеву происходило в среду, но на час позже. Конечно, из-за минутного расхождения между наручными часами могли произойти неувязочки, а потому звонки "кисаньки" происходили, как правило, в середине часа - 12.30, 13.30, 14.30 и т.д.