Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 31 из 160

Резко вздрогнув от этих слов, я посмотрела на него непонимающим взглядом. Мне послышалось? Но, судя по давящей волне, исходившей от Барретта, я поняла его слова правильно и, представляя это, нахмурилась  - это было… стыдно… неприемлемо. От одной мысли об этом, мне стало совсем не по себе, и я отрицательно покачала головой, осознавая, что ему совсем не понравится моя реакция.

Некоторое время он изучал мое настороженное лицо, затем резко наклонился в мою сторону, и я тут же вся сжалась, зажмурив глаза, в ожидании то ли ужасного наказания, то ли унизительного приказа.

Но неожиданно я почувствовала, как сильные уверенные руки подхватили меня под мышки, и уже в следующую секунду я сидела на коленях Баррета лицом к нему.

Я украдкой бросила на него взгляд, ожидая наткнуться на гнев, но он спокойно рассматривал мою фигуру.

- Ты в мужской майке, - наконец констатировал он, а я, опустив взгляд на свою рубашку поверх его майки, тут же начала оправдываться, ругая себя за то, что взяла чужую вещь без разрешения:

- Я забыла упаковать пижаму и взяла вашу майку, но если это неприемлемо, я сейчас переоденусь, - уже дернулась я, но он крепко держал мою попу ладонями.

- Оставь, - спокойно констатировал он.

- Спасибо. Я постираю и верну вам к концу поездки, - кивнула я, не увидев на его лице недовольства.

Он перевел взгляд с майки на мое лицо и неожиданно произнес:

- Прекращай выкать. Мой член позавчера побывал в твоем влагалище, это достаточный повод перейти на ты*.

Я опустила глаза, не зная, что на это ответить, - я даже имя своего первого мужчины узнала не сразу, так как мне никто не представился, но ход моих мыслей был прерван уверенными движениями Барретта, который начал убирать мои волосы за спину.

Не останавливаясь, он снял с меня рубашку и прошелся ладонями сперва вверх по моим плечам, затем вниз по груди, отчего по позвоночнику прошел озноб, будто через меня пропустили небольшой разряд тока, а я, чувствуя через майку жар его ладоней, вздрогнула и посмотрела на него, все еще пытаясь понять, почему мое тело так реагирует на этого мужчину.

Внезапно он поднес руку к своему рту и, облизав свой большой палец, по-хозяйски прошелся по моим губам, слегка их сминая и увлажняя. В секунду разжав мои зубы, он положил палец мне в рот, глубоко проникая внутрь, а я от неожиданности, стиснув его предплечье руками,  немного прикусила фалангу.

- Обхвати его ртом… - услышала я тихий, но властный голос.

Разжав зубы, я обхватила его палец губами, а он потянул его назад, но не вытащил, а наоборот, вновь вошел еще глубже в рот.

- Лизни мой палец языком, - спокойно, но властно распорядился он.

В тот момент, когда я дотронулась кончиком языка до подушечки его большого пальца, он внезапно накрыл мою грудь ладонью и зажал сосок, отчего меня пронзило какое-то горячее чувство внизу живота, так что я рефлекторно еще сильнее сомкнула губы вокруг его пальца.

- Правильно, - кивнул он и продолжил: - А теперь втяни мой палец еще глубже, словно сосешь леденец, - приказал он и немного провернул сосок между своими пальцами, так что я еще сильнее сжала его предплечье, глубоко засасывая ртом его палец и обволакивая фалангу своим языком.

В тот момент это казалось таким естественным действием - словно мои губы и язык сами знали, как правильно поступать в данной ситуации. Барретт медленно вытащил палец из моего рта и, облизав его после меня, спросил:

- Тебе ведь понравилось это делать?

Я прислушалась к своим ощущениям, но он сильнее сжал мою грудь, будто требовал от меня сиюминутного ответа, не пропущенного через призму сознания.

- Это было... было... приятно, - наконец честно призналась я, все еще стараясь понять свои ощущения, как внезапно услышала его тихий приказ:

- Расстегни мою рубашку.

Я рассматривала его лицо, все еще пытаясь найти ответы на свои вопросы, но он, видя мою нерешительность, неторопливо положил мои руки на свою грудную клетку и уверенно прошелся горячими ладонями по моим бедрам, отчего меня накрыло теплой волной. Я медленно начала расстегивать пуговицу за пуговицей его дорогой белой рубашки, но дойдя до границы пояса, остановилась и посмотрела на него.

- Продолжай, - тихо сказал он, и я осторожно вытащила остаток сорочки, заправленный в брюки.

Расстегнув рубашку до конца, я немного ее раздвинула и застыла в нерешительности, но Ричард сидел неподвижно, короткие приказы не отдавал, а лишь молча наблюдал за мной. Его мышцы, его тело, его поза, его запах были настолько завораживающими, источающими мужскую силу и уверенность, что мне захотелось прикоснуться к нему. Я несмело протянула ладонь и дотронулась до его груди - он не пошевелился, и я осторожно начала изучать его торс пальцами. Мне очень хотелось прикоснуться к его жетону, но, памятуя, что ему это не понравилось в первую нашу ночь, я не решилась и лишь не спеша обвела указательным пальцем по контуру его цепочки, выводя большую букву "V". Он медленно опустил голову на спинку кресла, закрывая глаза, и я почувствовала, как его ладони, лежавшие на моей попе, жестко ее сжали. Прислушавшись к себе, я поняла, что мое тело вовсе не возражало таким действиям его ладоней, принимая их как проявление некой ласки по-Барреттовски. От этого простого вывода я тихо улыбнулась и продолжила свои исследования. Посмотрев на шрам, я повела ладонью в его сторону и аккуратно прикоснулась к нему самыми кончиками пальцев - рубец был гладкий, розоватый и, по сравнению с его горячей кожей, прохладный на ощупь. Я продолжила изучение его пресса, обводя контуры каждой мышцы на животе - у него был красивый пресс и в особенности косые мышцы, четко очерченные, правильной формы и пропорций, будто я сейчас касалась мрамора Аполлона Бельведерского. Я проследовала пальцами по шелковистой дорожке ниже, но дойдя до пояса и увидев его возбуждение, рельефно выступающее под брюками, резко отдернула ладони. Барретт, вероятно почувствовав, что контакт с моими руками нарушен, не меняя позы и не открывая глаз, тихо, но жестко произнес: