Страница 36 из 38
- Тебе надо принять предложение Потапа.
- Что?!! – я поперхнулся чаем. – Это какое предложение? Только не говори, будто ты имела в виду династический брак.
- Именно о нем я и говорила.
- Яри, только что, разве я не говорил о возможности восстановить армию? Всё будет хорошо. Мы наймём новых воинов, и аристократы оставят нас в покое.
- Ой ли? Серёжа, ты уверен в том, что барон Ксаверий Шиманьский забудет о своих планах и откажется от мечты: прибрать к рукам Риницу?
- Да мне плевать на барона! Разобрался с одной проблемой, покончу и с остальными. Только предлагаю заниматься ими по мере возникновения.
- Вот именно… Знаешь в чем наша проблема? – Задала вопрос девушка и сама же на него ответила. - У нас нет стратегии по развитию, мы, словно на пожаре, суетимся, куда-то бежим в панике, вместо того чтобы постоять и подумать: что дальше?
- Просвети же меня, - тихо сказал я, - что дальше?
- Нас не оставят в покое, - снизив тон, ответила Ярослава, - ни Шиманьский, ни остальные аристократы. Династический брак – это единственный выход.
- Черт! – только и смог ответить я. Мне хотелось выть от бессилия, было… больно и тоскливо.
Цветы в оранжерее жили своей особенной, для людей непонятной жизнью. Конечно, у них не было языка для того, чтобы разговаривать, но всё-таки они друг друга понимали. Может быть, им для этого служил их аромат, ветер, который переносил цветочную пыль из одной чашечки в другую, или тёплые солнечные лучи, заливавшие всю оранжерею сквозь её стеклянные стены и стеклянный потолок. Если так изумительно понимают друг друга пчелы и муравьи, можно предположить, что, хоть в малой степени, это возможно и для цветов. И почему люди так редко способны на взаимопонимание?
- Я что-то придумаю, - мне не хотелось соглашаться с Ярославой. – Должен быть другой выход.
- Какой? – Печально поинтересовалась девушка. – Кроме того, не забывай, что есть и другие игроки, застрявшие в этом мире. Мы должны побеспокоиться о них, создать надёжное место, где все будут в безопасности. А это можно сделать, только заручившись поддержкой аристократов.
- И почему я должен переживать о ком-то другом?!
- Сережа, не рви мне душу или думаешь, мне это нравится? – помолчав, Яри встала и тихо сказала: - Я пойду, а ты свяжись с Потапом, посоветуйся. Возможно он что-то подскажет, учитывая изменившуюся ситуацию, ведь у нас может появиться армия.
Ярослава ушла, я же ещё долго сидел в одиночестве. Мне хотелось плюнуть на всё, уйти куда-то в горы, жить отшельником лишь бы рядом с любимой. Только теперь я начал понимать смысл фразы: «Тяжела ты, шапка Мономаха». Необходимость жертвовать личным интересом и благом ради общественных нужд меня раздражала. Я ощутил всю тяжесть Долга правителя, который навалился на меня, пригибая к земле, ломая привычные стереотипы и мышление. «Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре», - сказал когда-то Шекспир. Значит, моя ответственность в любом случае выше, чем рядового соорденца, и меня будут уважать только тогда, когда я смогу служить образцом для других – и достойно защищать их.
Рубило был в Ринице и, не желая дожидаться его приезда в замок, я связался с другом по приватному каналу.
«Потап, я ещё раз обдумал твой совет и понял, что это и в самом деле разумно: жениться, чтобы расстроить планы наших врагов. Прошу тебя, подготовь список невест, которых ты считаешь приемлемыми: мне понадобится твоё руководство, чтобы сделать правильный выбор. Пожалуй... это всё. Детали мы с тобой обсудим, в своё время».
Рубило был удивлён столь разительной переменой в моем настроении. Он догадывался, что такая сговорчивость просто маскирует какое-то другое намерение, но, не зная о моей задумке, вынужден был согласиться:
«Хорошо. К вечеру список кандидаток будет у тебя».
После этого я связался с офицерами ордена, принимавшим участие в импровизированном ночном совещании, и попросил подойти в оранжерею. По дороге они должны были найти Харальда, двух сотников из Фаланги и привести их ко мне.
Я не успел допить чашку чая, когда явились все командиры: оба сотника, в отшлифованных до блеска боевых доспехах, пришли в полном вооружении; их синие тюрбаны были одеты столь же аккуратно, как и оружейные пояса с привешенными к ним мечами. В отличие от офицеров Фаланги, соорденцы облачились в костяные доспехи, а своё оружие они, до поры, прятали в инвентаре. Харальд, с чёрной повязкой смертника на голове, сразу же обращал на себя внимание и не только своим ростом – побратим держался как человек, удостоенный почётной награды за доблесть. В остальном же вид у него был такой, как всегда. «Многое меняется в жизни, но преданность Харальда остаётся», - подумалось мне.
- Присаживайтесь, - я кивнул друзьям на стулья, расставленные возле столика.
- Всё готово, мисальдер. – Произнёс Бадвин, когда все расселись. – Мы с сотником Даркином, - вежливый кивок упомянутому офицеру, - провели смотр своих отрядов и готовы выступить по первому вашему требованию.
- В Фаланге Серого Мисаля я не сомневался. Игорь, а что у вас?
- Я с Олегом проверил, как распределено оружие и доспехи, а также начали тренировки в соседней долине. Пока не начнётся стычка, твои солдаты будут выглядеть внушительно.
- Вот и прекрасно. - Слишком взволнованный, чтобы сидеть на месте, я встал и начал ходить по дорожке оранжереи. - Теперь нам нужна только Вишенка, чтобы приготовить наживку.
В этот самый момент появилась казначей ордена, Оксана Вишенка. Она поздоровалась, едва переводя дух: было очевидно, что девушка очень спешила. Её одежду покрывала пыль, и в руке у неё был зажат свиток, на котором она делала пометки, разбираясь с монастырским хозяйством.