Страница 34 из 38
- Сигихард, как думаешь, нам стоит обратиться к наёмникам?
- Наемникам? Обычным охранникам караванов? – В этом вопросе читалось всё превосходство присягнувшего человека над служащим за деньги. А ведь когда-то и Бадвин наемничал. – Нет, только не в нашем случае. – Дальнейшие слова Сигихарда показали, насколько я в нем ошибался. Он не забыл о своей буйной молодости, а сами наёмники имели определённое разделение: - Из-за низкой репутации, мы не договоримся с командирами компаний. Придётся обратиться к мелким бандам, а на них нельзя будет положиться, они... хуже, чем бесполезны. Нет, мисальдер, подобных наёмников используют только для выполнения простых поручений: охранять склады или ходить дозором, отпугивая обычных воров. И это делается только для того, чтобы освободить настоящих воинов для несения более почётной службы.
- Значит, нам всё-таки нужны наёмники, - настаивала я, - хотя бы для того, чтобы не позволить изгоям объедаться мясом наших коров.
Бадвин снял чалму и рукой взъерошил свои короткие волосы.
- Да, мисальдер... когда настанут лучшие времена. Но не сейчас. Из тех наёмников, чьи услуги ты оплатишь, половина, скорее всего, будет состоять из шпионов. Хотя мне и противно оставлять безнаказанными серых воинов, нам придётся запастись терпением и медленно наращивать силы.
- И умирать, - с горечью констатировал я. С каждой минутой мне становилось всё понятнее, что у меня, по-видимому, есть лишь один выход: последовать совету Потапа и вступить в брак ради выживания; но все моё существо восставало против такого решения. - Какой срок понадобится барону Шиманьскому, чтобы узнать, сколь велик ущерб, причинённый нашему епископству его предательством? Рано или поздно один из его шпионов обнаружит, что орден слаб, что мы не в состоянии обеспечить охрану владения, а в Ринице есть только горсточка уцелевших воинов... Мы же лезем вон из кожи, лишь бы поддержать иллюзию благополучия. Наши дальние селения полностью беззащитны, поскольку сил хватает только на столицу и монастырь! Мы живём, как зайцы: сидим в норке, не смеем дышать и надеемся, что волк нас не заметит! Но эти надежды тщетны. В любой день можно ожидать, что все наши уловки будут разгаданы. И тогда аристократы, жаждущие нашей гибели, нападут и ударят со всей жестокостью!
Сигихард Бадвин водрузил чалму на голову, а затем подчёркнуто неторопливо обмотал шарф вокруг горла.
- Фаланга Серого Мисаля умрёт, защищая орден, мисадьдер.
- Вот именно, Бадвин. – Мои слова рвались из самого сердца, я не мог унять бурю чувств, захлестнувших меня. Перед моим внутренним взором появились десятки погребальных костров, из долины у перевала Шагну. - Все они умрут. А также и ты, и Ярослава, и даже наш славный мэр, Потап.
Сотник не мог ни опровергнуть мои слова, ни предложить хоть какое-нибудь решение. В молчании, мы тихо шли вперёд, к видневшимся огням замка.
Сигихард успел послужить под знамёнами разных владетелей, но именно тут, в Сером Мисале, он нашёл, для себя, идеальное место – гармонию между войной и молитвой. И пусть многие считают, что боги отвернулись от них, будто орден обречён, а выжить, не утратив честь – недостижимая мечта, он не отступит и не предаст.
От этих печальных мыслей Бадвина отвлёк голос настоятеля, в котором звучала неожиданная решимость:
- Сотник, вот если орден уничтожат, а ты выживешь... что тогда?
Сигихард указал назад, в сторону холмов, где укрылись разбойники со своей добычей.
- Если у меня не хватит решимости покончить с собой, я стану таким, как те люди. Бродяга, без рода и племени, одинокий, без цели и смысла... изгой, который не вправе носить цвета никакого дома.
- И таковы все бандиты? – с любопытством спросил я
- Некоторые. Другие - мелкие преступники, воры и грабители; иногда среди них попадаются и убийцы, но большинство - это солдаты, пережившие своих хозяев.
Мы прошли под аркой крепостных ворот, которые не закрывали в ожидании нашего возвращения. Я махнул рукой, приглашая воина следовать за мной, и поинтересовался:
- Это люди чести, Бадвин?
Во взгляде, который военачальник бросил на меня, не было и тени упрёка.
- У изгоя не может быть чести, мисальдер. Но прежде, до того как погибли их хозяева... Я полагаю, что серые воины были достойными людьми... И всё-таки, пережить своего патрона... это знак немилости богов.
Мы вошли в донжон и поднялись в мой кабинет. Наша беседа затянулась до глубокой ночи. Через несколько часов, я разбудил Олега, написав ему в приват. Потом к нам присоединились Харальд, Игорь, Хадо и другие боевые офицеры ордена.
Звезды искрились, как льдинки. Малая луна уже скрылась за горизонтом, а медно-золотой профиль большой клонился к зениту, когда мы начали расходиться.
- Мисальдер, твой план рискован и дерзок. – Бадвин поклонился, прижав кулак к груди. - Но от зайца никто не ожидает нападения, и потому этот план может сработать.
- Он должен сработать! – Непроизвольно, я выпрямился в темноте. - Иначе наш орден обречён. Просить о безопасности в обмен на брак - это не прибавит нам чести и только порадует тех, кто строит против нас козни. После такого, Серый Мисаль никогда не поднимется, чтобы занять достойное место в Королевском Совете. Мой наставник, Сен Чжи, однажды сказал: «Безопасный путь не всегда самый лучший».
Все покинули кабинет, я же подошёл к окну и посмотрел во двор. Лунный свет золотил цветочные клумбы. Я следила за удаляющимися силуэтами друзей, и мне казалось, что их плечи сейчас развёрнуты шире, чем обычно, а в лёгкой походке чуть меньше напряжения. Все они одобряли военный способ преодоления трудностей, стоящих перед орденом, и их молчаливая поддержка принесла мне немалое облегчение. Офицеры предпочитали попытать счастья, выполняя мой рискованный план, но не быть свидетелем того, как я заключаю династический брак, чтобы спасти жизни членов ордена.