Страница 178 из 244
Она повела рукой, и снова ему открылась та же бескрайняя равнина - но теперь он видел намного дальше. На равнине шел бой.
Человек в кожаном доспехе размахивал палицей, отбиваясь от наседающих чудовищ - этих Палов уже видел однажды в битве теней. И, несмотря на то, что их было многою и в руках у них были странного вида клинки из серебристого металла, они не моги одолеть одинокого воина.
Картины сменяли друг друга, как в диковинном кино. Вот лучник посылает стрелу за стрелой в рыцаря в кольчуге, но без шлема - а тот, сжав зубы, продолжает идти вперед, несмотря на засевшие в груди стрелы.
Вот конница втаптывает в землю воинов в пластинчатых доспехах, пехота отступает и вот-вот побежит ...но тут один из пехотинцев останавливается и бросается в атаку один, а за ним и побежавший было строй.
Перед ним проходили воины разных времен, вооруженные копьями, луками, мечами, ружьями, автоматами - пехотинцы двенадцатого года, усталые красноармейцы в буденовках со звездой, солдаты Великой отечественной, бородачи в джунглях - и все они были объединены чем-то общим. Что-то неуловимо связывало их вместе и как-то роднило с ним самим. Он словно бы знал их всех - и того, что защищал последнюю баррикаду в Июльском Париже; и того, в джунглях, молоденького парнишку, почти мальчика, что один остался прикрывать отступление своего отряда; и того солдата в запыленной гимнастерке, что вышел на немецкий танк с одной гранатой - и победил!
У него еще колотилось сердце, словно он сам только что вышел из сражения - а он был снова на уже знакомой горе, и перед ним стояла Гуан-Инь.
-Ты понял ли ты то, что видел?
– Нет - чистосердечно ответил Павлов
- Я поясню тебе то, что смогу. Ты тот камешек, что попадает в жернова и ломает их, ты тот тихий звук, что вызывает лавину, Соломинка, что ломает спину верблюду, и ты же и Юй-гун который передвинул горы. Плоть от плоти рода людского его защитник, как и множество до тебя ты един с ними, но каждый раз разный.
Павлов все еще силился понять, что же происходит и о чем вообще говорит богиня, к чему эти картины и странные слова про соломинки и лавины. Но вдруг все снова измелись и Павлов очутился в густом дыму, он ел глаза, першило в горле. Голос богини становился все тише и тише, и майор, открыв глаза, вдруг осознал, что находится все в той же пещере, где происходил суд. Воспоминая о полете и картинах становились все бледнее, и через пару секунд Павлов уже не мог вспомнить, о чем ему говорила Богиня, но наверняка о чем-то важном. В голове засела только одна фраза «Юй-гун передвинул горы».
- Майор, ты в порядке? - услышал он голос Вожака. Он поморгал глазами, встряхнул головой. Зрение восстановилось, и он увидел, что он по-прежнему в Зале Суда. Он лежит на полу и все окружают его. Вожак показал ему два пальца.
- Сколько пальцев?
- Десять, - раздраженно бросил он. - Отстаньте, со мной все в порядке.
- А за что ты дал Наташе в ухо? - с улыбкой осведомился Вожак. - Встать можешь?
Майор подвигал плечами. Мышцы ныли, но руки – ноги были в порядке, и в голове было легко. Он встал и осмотрелся. Богов не было. Зал был таким же, в какой он и вошел.
- Сколько прошло времени?
- От какого момента? - В тон ему спросил Вожак. - Вы в отключке уже пару минут.
- У меня была аудиенция. Сколько всего мы здесь торчим? С этими божественными визитами у меня совсем исчезло ощущение времени.
Так бывает, - согласился Вожак. - Выйдем наверх, узнаем. Наставник, девочки совсем устали, может, откроем Врата?
- Пожалуй, вы правы – Наставник задумчиво погладил бороду. - Наш гость после перенесенного вряд ли перенесет обратный путь. Пожалуй, уважаемый, вы единственный из здесь присутствующих, в добром здравии.
- Не скажите.
- А что тут произошло? - спросил майор.
- Все вопросы потом, когда окажемся наверху, - жестко сказал Вожак – Станьте точно в центр круга и не дергайтесь
Павлов пожал плечами, но сделал, как его просили. Вожак сделал знак, и Соня с Наташей встали к майору, почти прижавшись, так что он почувствовал тепло разогретого женского тела. Но, к его удивлении, возбуждения не было. Он обнял Соню за талию