Страница 44 из 73
***
- Алина знает про Хлою? – вопрос настиг Даниила на самом пороге.
- Что в этом такого? Это же не какая-нибудь тайна смертельная.
- Да, точно. Только почему –то на протяжении всех этих лет, ты зверел, если я называл ее имя. И учитывая, что все, знаю только я – это удивительно. Вы так сблизились с Алиной?
- Я познакомился с ее отцом.
- Чего?! – слишком громко выпалил Иван, затем осекся, глянул на закрытую дверь, - как это? Зачем? – уже чуть тише.
- Я сегодня ночевал у нее. – Даниил обошел свой стол и сел за него.
- Что? Ты убить меня хочешь? Или это шутка? Если шутка , то она очень плохая…
- Я видел ее в пижаме с кошечками, - обронил смешок Гордиенко.
- Если ты мне все не расскажешь – клянусь, я уйду работать в Вивьен.- Иван плюхнулся на диван.
- Ладно, не газуй. Слушай…
Даниил рассказал Ивану все, начиная с Канады, с его обмана, с их ссоры и оканчивая сегодняшним утром. Умолчал только одно – его внезапную симпатию к Алине. Сам не понял как, но сегодня, когда увидел ее с утра, с растрепанными волосами, сонными глазками – родилось чувство огромного желания их поцелуя. Захотелось впиться в ее пухлые губки, почувствовать ее на вкус. Захотелось обнять ее, взять в охапку и не отпускать. Пусть она взбалмошная, дерзкая, дикая, зато она настоящая. Она искренняя, она та, что никогда не станет продавать свою любовь за караты.
Он вспомнил, как в первую их встречу предложил ей переспать, как она чуть не набросилась на него… Идиот! Он ведь прировнял ее к числу всех этих кобыл, которые стаями ходят вокруг него.
Перед глазами возник образ напуганной Алины, ворвавшейся к нему в номер в Канаде, потому что у нее сидела мышь. Ее бегающие глазки, нервное дыхание… И тогда руки чесались, чтоб прижать ее.
Вспомнил, как она налетела на него в одной шторке, как они ужинали, какими восторженными глазами она смотрела из окна такси. Вспомнил ее потные ладошки в самолете, ее счет шепотом, чтоб успокоиться…
После Хлои, он думал – никогда не сможет полюбить кого-то. Не мог даже смотреть на кого-то с рыжим цветом волос. Использовал девушек, чтоб справлять нужду. Звучит грубо, не романтично – но ведь это правда. И сколько было попыток завоевания его сердца – одна лучше другой. Грудь – мечта, губы – два вареника, глупые глазки, хлопающие слишком часто. Что его не устраивало? Все.
А тут появилась она, возненавидевшая его с первой минуты их встречи, и разожгла в нем то, что однажды затушила Хлоя.
- И зачем ты собираешься с ней встречаться? – голос Ивана прервал мысли Гордиенко.
- Поговорить. Ты же знаешь, как мы расстались…
- Знаю, поэтому спрашиваю : зачем?
- Пришло время расставить все точки над «i» . – Даниил развернулся спиной к другу и засмотрелся в окно.
- Вот знаешь, можешь уволить меня за то, что я скажу, но я скажу. Если вы с Журавлевой не убьете друг друга, то однажды поженитесь!
- Не уволю, - усмехнулся Даниил, чем подтвердил догадки друга. Но Иван слишком хорошо знает его, чтоб напирать на него сейчас. Когда он будет готов – расскажет сам. Поэтому Кручинин просто попрощался с другом и пошел работать.
Гордиенко так и смотрел в окно, вспоминая по секундам это утро : ее бархатную кожу под его грубой ладонью, ее прядь волос, спадающую на щеку. Взгляд, полный надежды и веры… Во что? Во все. Эта девочка отчаянно любит весь мир. Верит в чудеса и в то, что мыши опаснее людей. А он- полная противоположность и по-моему падает в пропасть с названием «любовь».
***
Время до вечера пролетело, как один миг. За работой Аля и не заметила, как часы протикали шесть вечера. Даниил покинул офис, не задержавшись в нем ни на минуту. На прощение одарил Алю такой улыбкой, которую она смогла расшифровать только как "прости, но ты же не думала, что я после одной ночи вместе, упаду к твоим ногам?" Может, она значила совершенно другое, тем более, что «ночь вместе» слишком сильно звучит… Возможно - простая любезность, дружеский посыл, но какая к черту разница, если уже этим вечером этой улыбкой будет любоваться другая? Бывшая, некогда любимая, а может, даже любимая сейчас… Ответ на этот вопрос она так и не услышала и теперь будет мучать себя этим вопросом весь вечер. Ну почему именно сейчас нужно было понять, что он не такой , каким казался? Почему именно сегодня вдруг, увидев в очередной раз на кухне отца с Даниилом, она вдруг прозрела, что он симпатичен ей? А сама ведь виновата. Сама соврала отцу, притащила его домой, уложила к себе в кровь. Сама! Вот и отвечать за этой будет сама.
Задержавшись на работе еще на час, она устало скинула все вещи в сумку и побрела домой. Медленно, растягивая шаг на минуту, считая квадратики тротуарной плитки. Не хотелось ей возвращаться в эти четыре стены. Аля уверена, что сразу за дверью ее ожидает ком из воспоминаний вперемешку с мыслями, который обрушится на нее, как только она перешагнет порог.
Погодка выдалась, на удивление, солнечная. Озорные лучики солнце прыгали по набухшим почкам деревьев, которые вот – вот раскинутся едкой зеленью и нежными цветами. Детские площадки заполнились кричащими карапузами, парк оживился влюбленными парочками, держащимися за ручку.
-Дома надо миловаться! Сюда, может быть, люди пострадать пришли, а они тут ходят…- ворчит Аля себе под нос. Надо же хоть кого-то ненавидеть…
Ускорившись, она вскоре стояла у двери в квартиру, никак не решаясь открыть. Просто прислонилась головой к мертвой прохладе двери и думала, что дальше?