Я- Хюррем!

Открыв глаза, я ужаснулась. Рядом лежал и сонно посапывал Хранитель Покоев — обнаженный и прекрасный. Рядом с широким, почти султанским ложем, валялось мое платье.

Я осторожно приподнялась на локтях и огляделась. За окном еще было темно, да и шума во дворце никто не поднял — стало быть, меня не ищут. Но как я могла?!

О чем я думала?!

И почему так раскалывается голова… Я ничего не помню…

В ужасе я подхватилась с кровати, ухитрившись каким-то чудом не разбудить Ибрагима, и накинула слегка порванное платьице. Юркой змейкой скользнула к потайной двери между нашими покоями и постаралась надежно ее запереть.

В моих покоях было тихо и темно. Огромные свечи, заменявшие здесь энергосберегающие лампы нашего века, уже давно потухли. Я в изнеможении стянула с себя платье и рухнула в кровать, все еще пребывая в полнейшей прострации.

Что же произошло в покоях Ибрагима?!

Но в памяти была откровенная черная дыра, которую никак не удавалось заполнить образами или воспоминаниями. Да что ж такое. Вроде бы потерей памяти никогда не страдала, амнезия в перечне моих многочисленных болячек точно не значится. И на тебе, пожалуйста.

Осторожно приподнявшись, оглядела себя. Бедра были чистыми, без признаков насилия, укусов и компрометирующих царапин. Кровавых потеков, которые должны были быть после нарушения девственности, тоже не наблюдалось. Ничего не болело, не ныло и не тянуло, смазки (пардон!) и следов мужского семени так же не было. Либо он меня чистенько помыл после, либо… он меня не трогал.

Но что же тогда произошло?!

Дверь в мои покои неожиданно распахнулась, и на пороге показалась…

Ого-го!

-Русская рабыня, — покривив губы, позвала меня Махидевран Султан. — Султан ждет тебя на ложе.

Я забыла добавить, что Махи была абсолютно обнаженной?!

Мои глаза медленно вылезали из орбит. Слов я тоже никаких найти не могла. Все кончились. Это еще что за свинг-пати по-османски?!

-Хюррем! — донесся до меня зычный голос Сулика из покоев. –Иди же!

С трудом поднялась и на негнущихся ногах поплелась следом за Махидевран. Султан, одетый и спокойный, сидел в своем любимом кресле за столом. Одетый?

События развивались как-то совершенно не по плану.

-Я хочу, чтобы вы любили друг друга у меня на глазах! — деспотично приказал он. Наши с Махи глаза стали одинаково круглыми. — Валидэ сказала, что Хюррем пока нельзя трогать, она не проверена (Вот коза старая! Вилы ей в бочину!), а Махидевран…

-Мой Повелитель, — проскрипела баш-кадина, — сегодня уже оросил мою жемчужину любви своим божественным нектаром.

Как я не загнулась на месте от хохота — я не знаю. Мигом забыто было все, кроме этого перла!

Ж-жемчужину, мать ее! НЕКТАРОМ!!! БОЖЕСТВЕННЫМ!! Ну у Сулика и самомнение, как я погляжу…

-И поэтому, чтобы не огорчать и не обделять тебя, Хюррем, я наслажусь вами, а вы — друг другом.

С этими словами он откинулся на спинку и потянулся губами к мундштуку кальяна. О как.

Запашок, висевший в воздухе, был приторно-сладким и почему-то знакомым. Так пахло обычно в самых разудалых ночных клубах, которые я наскоками посещала в бытность свою in Moscow.

О как. Да султанчик тут плюшками балуется…

То бишь гашиком. Или анашой.

-Сулейман…- ласковой обнаженной кошечкой притерлась я к нему, не обращая внимания на возмущенное сопение Махидевран. –Дай курнуть?

И нежно, эротично вытянула у него мундштук кальяна из пальцев.

Пару затяжек. Иначе этого бреда я просто не переживу.

-Что за самосад ты куришь? — раскашлявшись, отдала я ему кальян. Султан ничего не понял и нежно спихнул меня с колен, навстречу рычащей отнюдь не от страсти Махи.

Маха. Обнаженная Маха.

Просто Маха. Очень приятно, Маха. Нет, ей определенно идет так зваться…

С этими словами я дурацки хихикнула и отправилась в глубокий обморок.

Хе-хе, Сулик, ты же не в курсе, что у меня полная и абсолютная непереносимость любых наркотических веществ! А вот на тебе, каской!

С этими коварными мыслями сознание окончательно меня покинуло.

…И я проснулась. В своей постели в выделенных мне покоях. Рядом сидел обеспокоенный Сулейман.

-Что тебе снилось, Хюррем? Ты так кричала… Потом смеялась…И снова кричала. И говорила про какой-то «самосад».

Я хихикнула, но пересказывать сюжет своего сна наотрез отказалась. Это ж надо было такому пригрезиться. Надеюсь, что сон — не пророческий!

Глава 14.

Москва. Наши дни.

Я — Александра, русская рабыня, жившая в Рогатине. Я помню каждую яблоню в нашем саду, розовощеких сестренок и братьев, бегавших по летнему лугу... Я была предана этой земле, вскормившей меня своими плодами, свои молоком и своим хлебом, чье ласковое солнце подарило золотистый цвет моим волосам. , Потерявшая своих мать и отца в жестокой сече, устроенной напавшими на родную деревню татарами, своими глазами видевшая гибель возлюбленного, всех моих близких, теток и дядьев, собравшихся отпраздновать мою свадьбу с Лукой....

Меня захватили в плен, сочтя красивой и пригодной для служения крымским господам. Неверные любили таких, как я — целомудренных невест, еще не знавших мужского тела.

Я — Александра…

Наш корабль, полный русинок-невольниц, плыл в далекий Стамбул, где нас ждал гарем старого Повелителя турок-осман, Селима Явуза, но по пути мы узнали, что он отправился в ад, и на его место пришел молодой сын.

Это вселило в меня надежду.

Пока длилось плавание, мы с девушками дурачились и хихикали, когда нас не видели грозные стражи, в остальное же время я или пела жалобным голосом песни на родном языке, или плакала. Лука всегда говорил, что я настоящая красавица, когда плачу.

Лука… Сердце сжимается от боли, а душа стонет, просит помощи и защиты у Господа, Отца Небесного.

Прими и упокой души моих отца, братьев, сестры и матушки, а так же новопреставленного Луки, Господи!

Я –Александра. Та, что смеется, невзирая на горе и боль, охватывающую ее при каждом воспоминании. Боль, которая терзает сердце и душу, рвет ее на куски.

Я — Александра, желавшая стать наложницей молодого Повелителя османов, родить ему детей и получить власть над миром. Власть, которая позволила бы мне хоть как-то помочь своим соотечественникам, измученным жестокими нападками и набегами османских псов- татар.

Я — Александра. Я стою перед окном с видом прекрасного города, заснеженного и величественного, в котором великое множество людей, и сердце мое рвется от тоски и непонимания.

Где я и как я тут оказалась?!

Стамбул. 16 век.

Утро было не то чтобы безрадостным, скорее — никаким. Когда я открыла глаза, Сулеймана уже давно не было рядом, видимо, ушел по своим султанским делаем. Дверь в покои Ибрагима снова была на замке, который я вчера не сумела повесить на место.

Я содрогнулась. Этого мне еще не хватало. Обвинит в измене –и все, Сашка, отправишься на корм рыбкам.

Пора срочно что-то предпринимать.

Голова спросонья думать отказывалась совершенно, поэтому я огляделась в поисках кувшина холодной водички. И обнаружила в углу какую-то скромную деваху.

-Ты кто? — грозно поинтересовалась я, нашаривая спасительный горшок под кроватью.

-Меня приставили Вам в услужение, Госпожа, — низенько поклонилась девица. Невзрачная, бледная, ни рожи ни кожи. Одета тоже будто с чужого плеча, до того мосластая. Ну да, такую — только в служанки. –Чего Вы желаете?

— Госпожа желает кофе, завтрак и ведро воды для умывания, -капризно протянула я, решив получить хоть немного удовольствия от жизни. Госпожа да Госпожа, заело их на этом слове. Ну, пусть так. Со временем я привыкну и начну получать от этого обращения удовольствие.

-Слушаюсь, — все так же с поклоном, пятясь задом, девушка покинула мои покои. Чудесно. Выпью кофе и за работу. Пора продумать детальный план дальнейших действий.

Не успела я додумать, как в покои ворвалась Хатидже Султан с непередаваемо перекошенной рожей.

И, не успела я опомниться, как с размаху меня ударили по лицу.

— ТВАРЬ!!!

-А ну ручки свои убрала, пока я тебе в задницу их по локоть на засунула!!! — перехватив занесенную снова лапку, рыкнула я. — Совсем с катушек съехала, или ПМС замучил?!

-ВЕДЬМА!!!!

-Переклинило тебя, овца драная?! Какого е…ного х…ра тебе тут понадобилось?! Кто тебе, собаке, руки распускать право давал?!

От моих речей Хати просто остолбенела. Видимо, с султанскими сестрами так разговаривать было не принято, но мне было… мягко говоря, уже положить с прибором.

-Ты…!!! Мой брат казнит тебя, дрянь!!

С размаху влепленная ей по морде пощечина послужила мне небольшим утешением. Хатидже всхлипнула и схватилась за покрасневшую щечку. Удар у меня хороший, тяжелый, мне бы еще нагаечку! Настоящую, казацкую, с утяжелителем в хвосте! Вот тут-то мы бы и посмотрели, кто из нас ведьма, а кто — собака османская!

Опять моя дурная казачья кровь вскипела, не обращайте внимания.

Подумав о том, что мне уже совершенно нечего терять, я решила действовать в соответствии со своими желаниями. Схватив ревущую Хатидже за волосы, я любовно стукнула ее лбом в обшитую шелком стеночку и поинтересовалась (злобно, чуть не слюнями капая):

-Ну, теперь дошло, на кого ты грабли свои подняла?

-Ты…-рыдая в голос, верещала султанская сестричка. –Мой брат тебе этого не простит! Он тебя четвертует!!

-В масле сварит и орально поимеет, а если совсем допеку –то и анально! -злобно фыркнула я, дернув ее от души за жиденькие волосенки. –Какого тебе…. Твари… от меня надо?! Что я тебе сделала, крыса ты чумная?!

Сравнение с «чумной крысой» Хати ну совсем никак не понравилось. Она извернулась и попыталась меня пнуть.

И в этот момент…А-а-а-а!! Этому-то что здесь надо?!

-Госпожа…Хюррем?!!

Мы мигом отшатнулись друг от друга и заулыбались, как две голодные крокодилицы.

-А я тут… султанше приемы самообороны показываю, — нашлась я, шаркая ножкой и не глядя на Ибрагима.

-Угу…-пропыхтела краснющая, зареванная Хатидже, потирая набухающую на лбу шишенцию.

Ибрагим та-ак влюблено смотрел на эту шишку… Потом перевел взгляд на меня и подмигнул. Незаметно.

-Госпожа, позвольте, я останусь наедине со своей… невестой.

Хати вспыхнула и рысью унеслась в неведомые дали, оставив меня хлопать ртом, словно выброшенная на берег рыба.

-Нас хотят поженить, Хюррем, — печально сообщил мне Хранитель Покоев.

-Что-о?! –откровенно охренела я.

-Завтра состоится наш никях.

-…?!

-Султан так решил.

-?!!!!!!!!!

-Нам подарят дворец.

-….

-А мне еще и статус Великого визиря дали.

-…..!!!

-Вот, — с этими словами Ибрагим подошел и неловко меня обнял. Я подумала секунду и с удовольствием потеряла сознание.