Страница 72 из 191
- Я согласна, господа. И, как я понимаю, наши встречи не должны пока придаваться огласке, не так ли?
- Совершенно верно, ваше высочество, – подтвердил граф Некзак.
Вечером принцесса прогуливалась по коридору вдоль своих покоев. Ей никак не хотелось идти спать. Она чувствовала себя не то предательницей, не то обманутой кем-то, или обманывающей кого-то. Отпустив Британику пораньше, она в одиночестве размышляла о том, что ждёт её многострадальное королевство. Разумеется, Робина нельзя подпускать к власти, он никогда не образумится. А она сама? Что может сделать она…Её роль была такой заурядной и простой – выйти замуж за влиятельного принца, чтобы со стороны у Феира всегда была поддержка, а теперь? Ах, если бы у родителей был ещё хоть один ребёнок, насколько это облегчило бы задачу.
Король без предупреждения вошёл в спальню дочери. Та вместе с девушками из своего окружения стояла перед зеркалом и примеряла украшения, выбирая лучшее из тех, что лежали перед ней. Но, едва услышав, что кто-то вошёл в комнату, она отвлеклась от своего занятия.
- Папа?..
- Дочка, я хотел поговорить с тобой…- Беллона удивлённо подняла брови. – Наедине…
Взмахом руки принцесса отпустила фрейлин и служанок.
- Раньше ты никогда не имел привычки поздравлять меня дважды в день рождения, – засмеялась она.
- Я пришёл не для этого, – как будто бы смущёно произнёс король, – хотя я готов поздравлять тебя и одаривать сутки напролёт, лишь бы видеть улыбку на твоём лице и ты радовалась тому, что я делаю.
Отец и дочь мягко посмотрели друг на друга, но поняли, что сейчас разговор будет вовсе не о нежностях, а о более весомых вещах. Король ждал, что Беллона проявит девичье любопытство и спросит о цели его визита, но этого не произошло, и он заговорил сам.
- Прежде всего, хочу предупредить, что я безмерно счастлив, что свои семнадцать лет ты празднуешь в кругу семьи, у себя дома, рядом со мной…и я ни в коей мере не хочу торопить тебя надолго покинуть родину, но я думаю, что ты должна помнить один наш разговор…
Беллона заметила, как трудно даются слова её отцу и как он не хочет напоминать ей о том, что её жизнь – это не только её личное благополучие, но и разменная карта в важной политической игре. Робин Третий относился к тем отцам, которым не нравилось распоряжаться своими детьми в корыстных целях и раздавать им роли, словно в театральной постановке.
- Папа, я помню о том, что мы с тобой обсуждали на Гейтс ин Ливе.
- Я говорю о твоей свадьбе и дате…- продолжил мужчина, но девушка остановила его.
- Я прекрасно понимаю, о чём ты говоришь. Я помню - скоро тебе предъявят документ, подписав который ты лишишь Робина наследования престола, потому что за всё это время никто ничего не смог сделать для его блага и для исправления ситуации. Он окажется на свободе, начнёт действовать сам, тогда возможно…
- Белл, зачем ты лукавишь! – монарх поднялся со стула, на который опустился поначалу, не желая выдавать своего волнения. Но теперь оно возобладало над ним, и он стал расхаживать туда-сюда. – Ты уводишь разговор в сторону, хотя я прекрасно вижу, что в голове твоей чётко держится главная идея той нашей беседы, а именно – если ты не выйдешь замуж до подписания злосчастного пакта, то обручение объявят недействительным, ведь ты перестанешь быть будущей герцогиней Феирской. Если бы я не знал тебя так хорошо, как знаю, то обвинил бы в легкомыслии, но ты никогда не была ветренной. Пусть ты и из Карлеалей, но тебе передался наш темперамент, а не та тщеславная глупость, что поглотила твоего брата. Хотя, думается мне, он унаследовал её от матери! Белл, дорогое дитя, ты можешь честно мне ответить – что означает твоя деланная забывчивость о твоём долге?
Девушка затаила дыхание, но со столь спокойным видом, что ни чем не выдала себя перед королём; ни её совещания с рыцарями, ни план о наследовании ею короны Феира не были до сих пор известны никому. Но что-то же нужно было ответить отцу? Чем она объяснит безразличие к его просьбе? На карте стоит так много… Можно признаться во всём, но Робин Третий немедленно пресечёт все её интриги. Он никогда не позволит женщине занять трон после него, он тотчас же отправит дочь к жениху, устроит скоропалительную свадьбу. Но что дальше? Раскроется обман, Беллона станет изгоем на Гейтс ин Ливе, на неё будет презрительно смотреть королева Фрида, Лукас с позором прогонит её на все четыре стороны. Нет, она не вынесет этого. Почему-то самым страшным ей сейчас казалось оказаться посмешищем перед тем чужим и непонятным принцем.
А если продолжать всё скрывать? Здесь всё либо удастся, либо нет…если нет, то она теряет ровно столько же, как и при выборе другого варианта.
Короля насторожило молчание дочери.
- Ты сильно изменилась за последнее время. Я больше не вижу в тебе прежней девочки с честными глазами и открытым, доверчивым сердцем. – Беллона хотела вставить слово, но на этот раз он остановил её: – Не нужно ничего объяснять. Может, так оно и лучше. Может, эти изменения пойдут на пользу тебе, ведь ты не простая девушка – ты дочь короля! Всегда помни это.
- Я всегда буду это помнить, – у принцессы защипало глаза, но она, сделав вид, что оправляет подол платья, поморгала глазами, чтобы прогнать неуместные слёзы. И с чего они появились? Как будто от нехорошего предчувствия.
Мужчина снова уселся. Несколько раз глубоко вздохнув, он словно повеселел, сменив свои мысли.