Страница 23 из 191
Габриэль дрожащими руками сжимала платок, то и дело, поднося его к зубам и вгрызаясь в него. Она была бессильна что-либо предпринять. Какой смысл в этой дуэли? Если Сториан побеждает, он остаётся при своей холостяцкой жизни, если проигрывает – то умирает. Да где же разум у этих мужчин! Виконтесса стояла в метрах пятидесяти от площадки, на которой уже собрались все участники намечающейся драмы. Снег, как и весь день, по-прежнему кружил, напоминая летающие капли крови в свете алого заката. Беллона стояла рядом с подругой, затаив дыхание. Казалось, она совсем не дышит с тех пор, как пришла сюда. Обеим девушкам не раз приходило в голову сорваться с места и побежать, остановить это безумие, но по сторонам расположились Рикардо МакДжойн и принц Робин. Оба переживали не меньше слабой половины, и если первый точно хотел победы брата, то наследник Феира недоумевал, чьей победы он хочет. И Сториан, и Сержио, были ему как братья, даже ближе. Он бы тоже с радостью посадил их под стражу, запер, отправил куда подальше в разные концы света, лишь бы они были целы и невредимы, но Робин прекрасно понимал их чувства и сам, окажись в такой ситуации, не отступился бы. Дуэль покажет, кто прав, хотя все заранее начали оплакивать маркиза, ведь он был значительно слабее в искусстве фехтования.
Сториан МакДжойн, выбравший себе в секунданты Сантьяго Эливерсона, недаром считался первой шпагой королевства; за его плечами лежал целый шлейф поверженных глупцов, решивших скрестить с ним клинки. Он проиграл лишь однажды, в далёком прошлом, когда бился до первой крови. С тех пор он беспощадно закалывал всех, кто вставал на его пути, насмерть. Князь разминался, ловко вертя шпагу в воздухе, то перед собой, то над головой. Она с визгом рассекала пространство.
Сержио о’Лермон, секундантом которого стал только что прибывший из изгнания Мартин Бенк, стоял молча, почти не двигаясь. Было похоже, что он читает про себя молитву, хотя при этом он сосредоточенно рассматривал лезвие своего оружия. Он не смотрел в ту сторону, где собрались их друзья и близкие, точно так же, как и его соперник. Ему не хотелось видеть лицо принцессы, наполненное искренним сопереживанием, это убавило бы у него сил и решимости. Маркиз не хотел бы наносить смертельную рану противнику, достаточно было бы просто проучить его.
Лучи солнца раскрасили снежный покров в красные тона. Дуэль началась. Дуэлянты сделали стойки, предварительно вытянув шпаги вдоль лица и подняв свободную руку вверх. Сториан свободно владел как правой, так и левой рукой, поэтому мог бы хитростью моментально покалечить друга, но не стал делать этого, решив не перебрасывать оружие туда-сюда во время боя. Клинки встретились, лязгом расколов воздух на мелкие части. Габриэль зажала уши от этого пронзительного звука и заплакала. Князь не шёл в яростную атаку, поэтому лишь слегка то наступал, то отступал, не переставая вертеть шпагой, выводившей странные узоры. Сержио это быстро начинало раздражать, хоть он и знал, что нервозность – плохой помощник в битве. Он сделал выпад, заставив Сториана прогнуться назад и чуть влево. Тот усмехнулся и быстро выпрямившись, просвистел шпагой у плеча маркиза, который ловко увернулся. Клинки снова зазвенели в сумерках задворков королевского дворца.
Сержио рванулся напролом и произвёл подряд несколько выпадов, которые Сториан с лёгкостью отразил. Маркиз сделал шаг назад, заставляя соперника смелее вступить в сражение. Князь последовал за ним, молниеносно стегая шпагой по клинку противника, пока они, наконец, не скрестились у самого лица Сержио. Почти касаясь эфесами, они пытались перебороть силу другого и, хоть МакДжойн и был выше и намного крупнее, маркиз оттолкнул его обратно. Сториан отлетел и, установив равновесие, снова ринулся вперёд. Последовало около десятка выпадов, которые Сержио еле успел парировать. Внезапно и ловко прыгнув чуть в сторону, он едва не нанёс удар в бок соперника. Тот удивлённо отстранился.
- Чёрт, дружище, я и не думал, что ты настолько прыток. А я боялся, что мне будет неинтересно с тобой драться!
Маркиз прекратил тираду князя новой атакой. Сториан увёртывался, отбивая нападение. Потом, подавшись назад, как будто для отступления, он сделал рывок на соперника и из под протянувшейся руки того, разрезал лезвием плечо Сержио. Юноша поморщился от боли, но не произнёс ни звука.
- Туше! – шепнул князь, сверкнув глазами.
Раненный молодой человек, обозлившийся и разъярённый, бросился на соперника. Наблюдающие не успевали замечать каждого взмаха шпаг – так быстро они проносились вверх-вниз, туда и обратно. Наступал то один, то другой дуэлянт. Вошедший в азарт Сториан стал замахиваться мощными ударами, при попадании которых летели искры от шпаги маркиза. Князь понял, что им придётся ещё не мало потрепать друг друга, поэтому предложил остановиться на минуту. Сержио согласился, и они скинули с себя камзолы, оставшись на крепчающем морозе в одних белоснежных рубашках. Левый рукав маркиза был залит кровью, которая капала с него на снег. Беллона увидела это и ахнула. Из-за того, что соперники не проронили почти ни звука, никто не заметил, когда была нанесена рана.
На этот раз Сержио стал совершать выпады, которые отражал Сториан. Клинки в который раз пересеклись и князь, надавив и начав делать спиральные движения своим оружием, добрался его кончиком до запястья маркиза и резким тычком заставил того выронить шпагу. О’Лермон увидел, что тот ждёт, когда он поднимет её и не продолжает бой, поэтому отпрыгнул вправо и подобрал оружие. Сержио крепко сжал эфес и с бешенством обрушился на Сториана. После некоторой заминки послышалось восклицание князя. Клинок маркиза нанёс ему неожиданную царапину. Бедро обожгло болью. Рассвирепевший мужчина, словно акула при виде крови, захлестнул противника своими выпадами и туше, распоров руку Сержио. Защищаясь, юноша сопротивлялся ударам и попытался нанести ответный, когда, резко распрямив руку, держащую шпагу, излишне открылся слева. В этот момент острый клинок князя вонзился в грудь Сержио и прошёл почти насквозь. Маркиз слабо простонал и упал на колени. Беллона закричала и побежала вперёд. Бросившись на снег рядом с молодым человеком, чья кровь обагрила под ним поверхность земли, девушка положила его голову себе на руки. С его уст сорвался стон, вместо слов. Он смотрел на принцессу ясными голубыми глазами.