Страница 119 из 191
- Княгиня, что-то случилось? – спросил один из сопровождавших её солдат.
- Мне кажется, что здесь что-то не так…- две недели, проведённые в вылазках и нападениях на защитников монархии в этих местах, научили Габи чувствовать приближение опасности. Да, это был маленький срок для приобретения опыта, но у девушки был врождённый дар самосохранения, поэтому ей легко далось обучение.
- Что здесь может быть не так? – с этими словами в юношу врезалась пуля, и он упал с лошади.
- Засада! – прокричала Габриэль и спрыгнула с коня, спрятавшись за ним. Достав пистолет, она направила его в сторону кустов, из которых стали выбегать нападавшие на них вооружённые люди. Нажав на курок, девушка ждала грохота выстрела, но случилась осечка. "Как же мне надоела эта осенняя сырость из-за которой самое ценное оружие превращается в никуда не годный кусок металла!". Княгиня легла на землю и поползла в укрытие, подальше от завязавшегося боя – в рукопашной схватке от неё не было никакого прока, разве что все отвлеклись бы на неё и уже через минуту её бы продырявили раз двадцать. Ну что за мужская глупая природа, лишь бы калечить всех и всё! Ходили слухи, что князь МакДжойн назначил круглую сумму за голову убийцы его младшего сына. Габриэль и не думала сомневаться в этом, поэтому сильно опасалась за свою жизнь. Очень уж не хотелось лишиться какой-либо части своего тела.
Наблюдая из пышного папоротника за ходом битвы, княгиня удовлетворительно кивала, делая утешительный вывод, что на этот раз её отряд больше, чем вражеский, и они выигрывают. Когда это закончится, им нужно торопиться на юг княжества. Их задачей теперь было появиться с той стороны и отвлечь северян, пока Анрио о'Берол крушит Риджейсити. Интересно, он уже взял его? Наверное, нет. Он говорил, что ему будет нужно для этого две-три недели, стало быть, где-то в течение пяти дней падение столицы всё-таки произойдёт.
Очередной солдат упал спиной на землю для того, чтобы больше не подняться, а двое из оставшихся в живых людей князя побежали прочь. Габи поднялась из травы и отряхнула одежду. К ней сразу же подбежало несколько юношей.
- С вами всё в порядке, ваша светлость?
- Да, вполне. – Девушка сняла влажную травинку с плеча и поправила волосы под шляпой. – Не будем терять времени, отправляемся дальше!
- Может, желаете передохнуть, или подождать подмогу? Скорее всего, впереди земли защищены ещё лучше, чем здесь, – предложил один из самых старших сопровождающих Габриэль гвардейцев.
- Нет, я этого не желаю, – княгиня сунула ногу в стремя и снова оказалась в седле. – Вперёд!
Отряд молча восхитился отвагой предводительницы и её, казалось бы, постоянной бодростью, невозможностью устать. Если бы они знали, как ей хочется со всем этим покончить! Для того чтобы быстрее вернуться обратно и убедиться, что с сыном всё хорошо, Габи была готова скакать даже во сне, даже завтракать и ужинать верхом на коне. Её не пугали погодные условия и отсутствие каких-либо иных, она выдержит любые испытания и вернётся к малышу победительницей, а те, кто посмел шантажировать её, ещё сильно пожалеют об этом!
Тучи рассеялись по небу, но светлее не стало. Всё вокруг было тёмным и зловещим. Даже закат и сумерки были серыми, с алыми проблесками. К ночи они будут у намеченной цели, немного передохнут и уже через пару часов окажутся на месте, будут ждать подмогу. Габриэль утомилась, но скакала с гордой осанкой и твёрдым убеждением, сделать всё, что от неё требовалось. В её взгляде не было ни тени сомнений или испуга. Разумеется, рядом с ней никто из мужчин не осмелился бы вести себя иначе, чем она. Ей иногда так хотелось рассказать этим доверчивым простакам, каким способом её заставили быть среди них, но она опасалась, что кто-то из них может быть человеком Шоулинга, донести ему и тот разделается с маленьким Дорианом. Вот единственное, чего боялась княгиня! Как она ненавидела этого мистера Винсента. Все её помыслы были о том, чтобы вернуться и расквитаться с ним, но сначала вернуть сына. Теперь она понимала, за что его отправляли в Свицстрон! Более мерзкого типа она не видела за всю свою жизнь. Конечно, Сториан МакДжойн был не менее вреден и гадок, но он хотя бы был красив… А это существо, под названием мужчина, было настоящей свиньёй, как внутренне, так и внешне. И он ещё когда-то первым предложил отдать трон олтернским Карлеалям, он всегда был за то, чтобы отправить принца Робина с друзьями в тюрьму. Если ей представится возможность, она передаст ему, что мстит не только за себя, но и за Беллону!
Странно, мистер Шоулинг был ярым врагом Сториана, как и лорд Ругитан, но сейчас она импонировала своему врагу – Сториану. Она знала, что окажись он на воле, он бы мигом пригвоздил этих двух типчиков своей шпагой, и сейчас Габи хотела, чтобы именно так и случилось: князь оказывается на свободе и прокалывает проклятых бунтарей, а не они выводят его во внутренний двор крепости Стенбурд и отрубают ему голову. А этот лордишка – жалкий рогоносец! Габи не испытывала ничего к его жене, которая продолжительное время была любовницей МакДжойна, но довольно злорадствовала над Ругитаном, так как более чем понимала его благоверную. Как можно устоять перед князем? Как можно оставаться верной своему мужу, который и рядом со Сторианом не стоял? Сториан никогда бы не опустился до шантажа, до угрозы ребёнку…собственному сыну, кстати говоря. Неужели и у злодеев бывают положительные черты? Княгиня Холэрблэй снова поднесла руку, одетую в кожанную чёрную перчатку, к губам, что вошло у неё в последнее время в привычку. "Я последняя идиотка! После всего, что Сториан причинил мне, я продолжаю ему симпатизировать!" В размышлениях прошло время и, наконец, опустилась ночь. Наметив себе небольшую поляну для отдыха, отряд остановился и начал распологаться на краткий ночлег. Костры разводились с трудом из-за высокой влажности, после долгих осенних дождей, хотя Габриэль вообще была против них, ведь если поблизости ходят люди князя, по дыму и свету они с лёгкостью их обнаружат. Но солдаты отказывались оставаться в этих проклятых землях без огня и тепла. Некоторые разогревали себе скудную пищу; княгиня отказалась от еды, от усталости ей не лез в рот ни один маленький кусочек. Не чувствуя холода и самой себя от усталости и напряжения, Габи провалилась в сон и, хотя прошло не менее часа, ей показалось, что она тут же проснулась. Не поняв, что её так тревожит, она села, укутанная в плотный плед. Нервы накалились до предела и она силилась понять, что же не так в том, что вокруг происходит; солдаты мирно подрёмывали, а около десятка сидели у двух костров по противоположным сторонам разбитой ими стоянки и тихо разговаривали. Один из них обернулся на княгиню, которая хмуро вглядывалась в лес.