Страница 115 из 191
- Не могу поверить, что взрослые мужчины доверили тебе какую-то роль во всём этом.
В ответ Габи разразилась громким хохотом.
- Представь себе, от меня зависят их жизни. Какая досада, правда? – Сториан опустил голову и вцепился в решётку так, что костяшки пальцев побелели. – Было бы печально вслед за братом лишиться друга и кузена, не так ли?
- Что ты хочешь? – выжал из себя МакДжойн, так тихо, что девушка скорее догадалась, что он всё-таки промолвил это, чем услышала.
- О, я хочу самую малость. Завтра, перед всеми, ты встанешь передо мной на колени, извинишься, и сделаешь предложение руки и сердца.
- Что?! – Сториан отшатнулся, как от чумной, от своей собеседницы и сокрушённо замотал головой. – Я никогда не женюсь, и тем более на тебе!
- Не надо волноваться, я тоже не хочу такого мужа, как ты. Я откажу тебе, прилюдно, но предложение ты всё-таки сделаешь.
- Никогда! – Сториан снова приблизился к разделявшему их железному ограждению.
- Я даю тебе эту ночь для раздумья. А если нет… твои товарищи завтра в полдень пойдут на плаху.
- Если ты так жаждешь моих мучений, почему бы тебе завтра не казнить меня?
- Я знаю, что тебе это будет менее мучительно, чем смерть друзей. Я хорошо изучила тебя, Сториан. – Габи хотела снова засмеяться, но в этот момент князь протянул руку сквозь прутья и притянул княгиню к ним, ухватив второй рукой её шею. Девушка слабо вскрикнула, но не испугалась, сама не зная, почему. Их лица стали совсем близки друг к другу.
- Я мог бы сейчас свернуть тебе твою хрупкую шейку или воспользоваться этим положением и потребовать свободы, – МакДжойн грустно ухмыльнулся, – но что мне это даст? Я не верну этим ни Рикардо, ни наших поместий, ничего…
Габриэль, хватая ртом воздух, смерила горящими очами мужчину. Каким он сейчас был слабым и раздавленным, несмотря на то, что не желал это показывать. Хищник был повержен и сломлен. У него отняли оружие, расшитый серебром камзол с фамильным гербом и даже сапоги. На лице виднелись ссадины и следы побоев – как только его привели сюда, видно, с ним отлично позабавились. Губа была разбита, а на брови виднелся шрам, полученный при нападении у таверны "Чёрный кот". Жалкое зрелище былой красоты и власти. Белая запачканная рубашка облегала крепкие плечи и грудь, до сих пор удивительно сильные и твёрдые. Княгиня провела языком по губам; они пересохли не то от волнения, не то от слегка сдавленного горла, не то от желания, только что появившегося у неё, желания снова почувствовать этого мужчину, побыть с ним в близости ещё хоть раз.
- Что, по-прежнему влюблена в меня до потери сознания? – прошептал он вопрос ей на ухо.
- Если бы я любила тебя, я бы убила тебя при первой же возможности, – так же тихо произнесла Габриэль, – потому что те страдания, которые я тебе приготовила, не выдержал бы сам Сатана.
Сториан отпустил её шею и перехватил за плечи. Через секунду он сжал её в своих руках, словно в каменных тисках и грубо и настойчиво овладел её ртом. Габи почувствовала солоноватый вкус крови и шершавую поверхность потрескавшихся губ, но всё равно не отстранилась от него, а лишь закрыла глаза, пытаясь получить последнее удовольствие от ушедшей любви и пропавших чувств. Когда они отстранились друг от друга, вернее, когда МакДжойн отбросил её назад от себя, княгиня судорожно принялась вытирать уста ладонями, достала платок и брезгливо поёжилась. Сториан сплюнул на пол.
- Чёрт попутал, – сказал он, и Габриэль показалось, что она слышит в его интонации оправдывающиеся нотки. Князь МакДжойн способен и на такое? Вот уж чего от него не приходилось ждать. – Убирайся отсюда, ведьма!
- О, у всемогущего князя, кажется, тоже есть свои слабости? Ты не можешь без женщины, Сториан, и это то, что я тоже хорошо запомнила, – девушка улыбнулась, но уже не подходила к решётке на небезопасное расстояние, – или ты не можешь устоять только передо мной?
- Я уже проклял себя за то, что прикоснулся к убийце брата…
- Не стоит, на тебе и так столько проклятий, что если ты ещё и сам добавишь, то скончаешься от их переизбытка. Так что насчёт моего предложения? Ты принял решение относительно судьбы Джаспера и Эвела?
- Убирайся!
- И всё-таки подумай. Завтра я зайду спросить последний раз.
Габриэль развернулась и неторопясь пошла прочь. Сделав несколько шагов, она услышала за спиной:
- Я мог бы быть с тобой…но теперь уже не в этой жизни…
Девушка ускорила шаг и, скрывшись за первым поворотам, облокотилась на стену и прижала пальцы к губам: "Почему, почему?" – прошевелила она ими. Она сама толком не понимала, о чём вопрошает пустоту или саму себя, но ей хотелось, чтобы нашлось какое-то оправдание всем поступкам, чтобы стало ясно, как жить дальше и что делать. А если Сториан не согласится на её условия? Убить Ромуальда и Эрика? Она не из тех, кто отступает и берёт слова обратно. Ей хотелось мести этому князю, но если она возможна только через его друзей, то она не отступится перед этим.
- Ваша светлость, ваша светлость! – Габриэль открыла глаза. Была поздняя ночь, а её почему-то будили стуком в дверь. Что могло случиться такого срочного? Девушка встала с кровати, накинула халат. Немного помешкав у зеркала, она открыла, наконец, незваным гостям, которые не переставали всё это время тарабанить в дверь. – Что стряслось?
На пороге стоял молодой гвардеец.
- Лорд Ругитан велел сообщить вам об этом, так как, возможно, вам это будет интересно…
- Что же произошло?
- Пленник МакДжойн пытался покончить с собой…
- Нет! – Габи уже не слышала дальнейших слов, а бежала в сторону темницы. "Сториан, Сториан, что же ты наделал? Как ты можешь так поступать… со мной? Конечно, ты облегчаешь свою участь за счёт моей. Ненавижу, ненавижу!"