Игра на выживание

Затянувшееся тучами небо разразилось мелким моросящим дождём. Листва на деревьях сменила красно-бурый окрас на более привычный зелёно-чёрный.

Шли осторожно, тщательно проверяя путь на наличие аномалий, и за прошедшее время уже обогнули несколько комариных плешей. Лес притих как бы в ожидании грядущих событий.

По пути следования отряда иногда на глаза попадались следы минувшей войны – совсем небольшие и побольше ямы и овраги, при ближайшем рассмотрении оказывающиеся останками окопов и противотанковых рвов. Один раз даже нашли блиндаж, но тот был пуст, только скрипели трухлявые бревна его стен и потолка. Кое-где валялись россыпи автоматных и пулемётных гильз, а старые сосны носили шрамы разрывов минометных снарядов.

В одном месте разведчики наткнулись на ржавый пулемёт Дегтярёва, вокруг которого лежала целая россыпь пулемётных гильз. Пулемёт с покорёженными сошками лежал в глубокой заросшей яме. Видно, что пулемётное гнездо в бою накрыла мина, и пулемётчик погиб мгновенно.

Лесная тропа, по которой шли бойцы, постепенно вышла на небольшую лесную дорогу, вившуюся как раз по направлению маршрута движения отряда. Было видно, что по ней давно никто не ходил и не ездил – дорога скрытая травой по колено была похожа на лесную просеку.

Дальше отряд продолжил движение по этой дороге в северном направлении.

 

Через некоторое время дорога вывела группу на большую поляну. Поляна имела прямоугольную форму в длину около шестисот и в ширину около двухсот метров и была явно создана людьми. Об этом свидетельствовали остатки пулемётных вышек и шлагбаума с караульной будкой покрытые потрескавшейся от дождя и времени краской в зелёно-белую полоску.

По периметру поляна была ограждена забором из колючей проволоки, подступы к которому преграждали заграждения из спирали Бруно. А судя по расстоянию, расчищенному до края леса ещё и наверняка с установленным минным полем. Вся поляна представляла собой огромную стоянку автомобильного транспорта. На дальнем краю поляны виднелись два больших дота.

И повсюду были следы ожесточённых боёв. Взорванные пулемётные вышки, разрушенное противотанковой гранатой здание КПП, покорёженные останки грузовых и легковых автомобилей, перевёрнутые проржавевшие мотоциклы, валяющиеся на боку зенитные орудия. В одном месте даже стоял тяжёлый немецкий танк «Тигр» Т-IV с перебитой взрывом гусеницей.

Похоже, было, что кто-то штурмом пытался прорваться через зону заграждения лесной поляны.

Доберман приказал провести разведку подходов к поляне. Разведку проводили только кадровые военные. Территория въезда могла быть заминирована. Остальные люди остались стоять возле Добермана. И оказалось, что предосторожности принятые командиром отряда были не напрасны. Через полчаса бойцы, посланные на разведку, доложили итоги проверки. На въезде было обнаружено и разминировано около двадцати противопехотных мин и растяжек.

По результатам наблюдения Доберман сделал вывод, что штурмовавшая заградительную зону 410–я разведывательная рота прорвать её так и не смогла, и, понеся большие потери отошла. Если бы её атака увенчалась успехом, территория поляны была бы полностью разминирована. Всё это свидетельствовало о том, что минировали территорию уже после штурма русских солдат.

А значит, был шанс, что бункер немецкого командования времён Второй мировой войны остался цел. Только вот, с тех времён прошли уже более шестидесяти лет, и, зная, как у нас, на родине, относятся к таким местам, можно было представить, что там сейчас осталось.

Скорее всего, отступая под напором Красной Армии, под угрозой окружения, немцы бросили запасной командный пункт, предварительно заминировав подходы к нему. А это означало, что и дальше можно было встретить сюрпризы в виде мин и растяжек из гранат.

После проведённой разведки можно было осторожно двигаться дальше, предварительно разминировав территорию поляны. К тому же это была территория Чернобыльской Зоны, и Доберман отдал приказ смотреть в оба. Привлечь на себя внимание стаи мутантов, посреди заминированной поляны, почти у цели своей экспедиции было бы верхом глупости.

Отряд построился в походную колонну и начал выходить на поляну. Впереди шли минёры.

Но когда первые люди вот-вот должны были выйти из кустов на открытое пространство, Добермана охватило острое чувство опасности. Что-то было не так. Он отдал команду остановиться и стал внимательно рассматривать поляну через бинокль. Всё было тихо, но Добермана не покидало чувство, что поляна находится под чьим-то пристальным наблюдением. И это чувство с каждой минутой не пропадало, а ещё более усиливалось.

Внезапно, при осмотре дальнего грая поляны, в амбразуре одного из дотов мелькнул блик. Вот оно! За поляной велось наблюдение из немецких долговременных огневых точек. Выйдя на открытое пространство поляны весь отряд, был бы у них как на ладони.

Доберман отдал приказ вернуться обратно, на дорогу. Затем, вместе с Ястребом и Самураем, ползком забрался в кусты на опушке поляны и стал вести наблюдение за дотами.

Он не думал, что блик в амбразуре дота ему показался. А это значило, что неведомый противник на другом конце поляны тоже затаился и наблюдал.

Прошло два часа с момента начала наблюдения. Над поляной стояла тишина. Самурай как можно тише, одними губами, произнес: