Страница 55 из 148
«Словно повинуясь чему-то, Учитель поднимается на ноги, взметнув полы мантии, блеснувшей кровавыми узорами в свете луны. Ветер подхватывает их, разметав волосы и ткани одежды, коснувшись кожи лёгкой прохладой. Повинуясь тому же таинственному порыву, поднимаюсь следом. Мы стоим в раздумье на самом краю. Повернувшись, маг протягивает руку, касаясь указательным пальцем моего лба. Проследив за его движением, замечаю развивающиеся на ветру чёрные локоны.
Мы и правда похожи с Учителем. Возможно, однажды я стану такой же, как он.
— Хасура Реигинто, принимаешь ли ты право быть равной мне?
Тихий и уверенный голос вырывает из прострации.
— Равновесие будет свидетелем моего согласия.
— Принимаешь за это ответственность и последствия наших уз?
— Принимаю.
— Никогда не усомнишься, не придашь, не отступишь?
— Никогда.
— Соглашаешься ли на равные условия?
— Мы равны...
Учитель едва заметно улыбается. Я впервые смею наблюдать за столькими разными чувствами с его стороны, разделяя и понимая их. Словно лишь сейчас он осознаёт нашу связь и понимает, как она важна. Правда, эти слова ничего особенного не представляют, просто что-то вроде взаимного доверия. Только для нас двоих. Сказать привычное, «давай дружить» или «я в тебя верю» мы стесняемся. Таковы чёрные маги, смех и только.
— Я обещаю всё тоже самое, — кивает он, отнимая ладонь ото лба и беря моё запястье, затем заглядывая в глаза. — Не против?
В его ладони загорается чёрный огонёк.
— Принимаю право равного, — в голос произносим мы.
А это уже проклятье Равновесия. Оно вступает в силу и мир перестаёт существовать».
Разлепив глаза и уставившись в потолок, я боюсь даже шелохнуться. Голова болит так сильно, что страшно дышать.
Опять этот сон... или пробуждающиеся воспоминания? Если это продолжится, опасения экзорциста оправдаются. Хуже того, моя магия выйдет из-под контроля...
Повалявшись несколько часов без сна, стараясь ни о чём не думать, я более-менее прихожу в себя. Но смутные чувства не исчезают, и я решаю прогуляться. Спустившись по ступенькам в холл первого этажа, решительно направляюсь к воротам академии, намереваясь погулять на свежем морозном воздухе.
Группа находится на занятиях демонологии и некромантии, но после обеда я не могу заставить себя пойти туда. Остатки вчерашней ночи мешают всё утро и даже день. Только под ноги и приходится смотреть, на вопросы экзорциста отвечаю неопределённо.
Соскочив с порожек и пройдясь по снегу, наслаждаясь тем, как мягко он обнимает сапоги, тяжко выдыхаю тёплый воздух, вдыхая холодный. В нём перемешен лёд и слабый отголосок хвои.
Странное состояние по утрам, скорее всего, остаток чувств ото сна. Но что заставило меня вчера так поступить?!
Прикусив губу, напряжённо наблюдаю за верхушками тёмно-зелёных елей, качающихся на светло-сером небе. Вдали виднеются горы, а за ними, судя по всему, обрыв. Простирающаяся до бесконечности пустота, обман, иллюзия обречённости. Вот он, выход. Совсем близко. Но по какой-то причине понимаешь, что воспользоваться им не можешь. Потому что это не та пустота, что поддерживает равновесие мира. Это просто одинокое и печальное ущелье, подпитывающееся чужими страхами.
— Терзают душевные муки? — спрашивает голос неподалёку. — Сколько ненависти в тебе... за что ты так с собой?
Оборачиваюсь. Никого нет. И сколько взгляд не блуждает по колоннам или крыше, никакого силуэта не замечает. Почувствовав прикосновение к спине, поворачиваю голову через плечо.
Белые волосы, подвязанные в хвост, в ухе чёрная серьга с цепью, белая безрукавная рубашка с высокой стойкой, руки с коготками в карманах чёрных штанов, сапоги так же увязли в белом успокаивающем бархате.
— Чего тебе, демон? Я тебя не звала.
— Как нагло, — хмыкает он. — Захотел и пришёл... Вернее спокойно шёл себе, пока не почувствовал жгучие волны ненависти, не обращённые к кому-то, ну и захотел посмотреть. Кто же так себя ненавидит? А это ты! Неожиданно...
— Разве это не те чувства, которыми питаются демоны? — спокойно спрашиваю, чуть отклоняясь назад.
Теперь мы стоим спина к спине и смотрим в разные стороны.
— У каждого демона своё чувство, подпитывающее его душу и делающее его сильнее других. Для меня ненависть к самому себе не является тем чувством... Я не уверен, что знаю, как правильно пояснить...
— Любишь, когда тебе отказывают? Или... мм-м, любят, но скрывают это за раздражением и язвительностью? Как Алис и Релайн?