Страница 12 из 18
И мы свернули в переулок, который вел к довольно интересному району.
В любом городе можно найти места, где торгуют различными галлюциногенными смесями, уникальными настойками и прочая и прочая. Но Рэмтон был не просто абы каким любым городом — он был студенческим городом. Более того, студенты здесь изучали магию, поэтому смеси и настойки могли намешать самостоятельно. Но студенты — они и в горах студенты, а самая основная студенческая черта — это, как известно, лень.
Поэтому в районе, куда мы направлялись, рядом с барами, дешевыми закусочными и абсолютно не претенциозными постоялыми дворами из-под полы плащей продавались дипломные и курсовые работы, различные чертежи, схемы, выполненные от руки без применения магии, тут же на коленке делались работы по эталонному состоянию, а некоторые умельцы могли даже нахимичить нерадивым студиозам опыты по алхимии или свинтить хорошую иллюзию аж с каркасом для экзамена по Базовым Заклинаниям Обмана. Нужно ли говорить, что это место пользовалось бешеной популярностью?
Мне же оно нравилось из-за бара «У Глинды», в котором действительно работала девушка по имени Глинда. Бар был назван в её честь за девятнадцать лет до этого, в день её рождения. Я знала её с первого курса — она была единственным и долгожданным ребенком в семье, как можно было догадаться, и была прекрасным человеком. Кто-то бурчал, что она крайне избалована, но я с этим согласна не была. Видимо, меня избаловали не хуже.
«У Глинды» было очень уютно и антуражно. Здесь подавали все, что угодно — для светлых, для темных, для людей и для представителей всех прочих рас, кроме внушительного списка тех, кто был официально запрещен на территории королевства.
«У Глинды» был с виду не очень большим, но всегда забитым. Многим не нравилась эта скученность, но я, наоборот, её очень любила. От заполненных помещений дышало жизненной энергией и живостью, которых никогда не найдешь в пустых и тихих заведениях. К тому же, здесь меня, ввиду знакомства, иногда кормили бесплатно.
Несмотря на то, что время сейчас было ещё сравнительно ранее, внутри были уже заняты пара столиков, а у стойки сидел завсегдатай заведения, бородатый пропойца Глен, который неизменно заказывал виски, а потом долго сидел, пялясь в пространство, и какой-то незнакомый мне мужчина с длинными русыми волосами, перехваченными лентой. Он задумчиво читал толстую кожаную тетрадь - ну, вернее, лица видно не было, но иногда вот видишь спину человека, и она вся из себя такая задумчивая-задумчивая.
Глинда, невысокая, но эффектная блондинка, старательно вытирала поцарапанную деревянную поверхность. Увидев нас, она помахала нам рукой.
- О, герой дня! Ну-ка марш сюда, хочу услышать все!
- Ты уже успел проболтаться?! - прошипела я Рэну, этому... Котику ушастому.
Рэн невинно пожал плечами и подтолкнул меня вперед. Нет, не то, чтобы я была против Глинды, но то, что о моих приключениях может вскоре узнать весь город, меня немного обескураживало.
- Ну как оно? - вздохновенно вопросила Глинда, поставив передо мной яркий коктейль, а перед Рэнчиком кружку с пивом, на которой красиво покачивалась шапка из пены.
- Ходят все цветастые, под ручку, - скривилась я. - Пляшут, песни поют. В беседках целуются. У меня есть соседка по комнате, и она меня боится, даже заикается, когда говорит.
Рэн расхохотался, Глинда хихикнула.
- Так немудрено, Ири, - фыркнула Глинда. - Ты себя в зеркало-то видела?
- А что там?! - забеспокоилась я. - Вроде бы сегодня утром красилась, ничего...
Я заозиралась вокруг в поисках зеркала или хотя бы каких-либо зеркальных поверхностей, когда Рэнчик ответил:
- Так ты ж темная, Ириаднушка. И волосы у тебя темные, и глаза тоже темные, а кожа светлая. И одежда у тебя темная. А несет от тебя вообще... Магией. Темной. И даже черной слегка попахивает. Жуть!
Я попыталась отвесить этому придурку подзатыльник, от которого тот мастерски увернулся.
- Ну а она светлая, но я же не возмущаюсь!
Ответом мне стали выразительные взгляды.
- Ну хорошо, может, я немного возмущаюсь. Но ведь я же не шарахаюсь от них, как от чумы, не провожаю презрительными взглядами и не отворачиваюсь, чтобы глаза мои этого не видели!
- А смысл тебе их презирать? Это ж мы могилы оскверняем, животных в жертву приносим и кровью на стенах пишем.
- Как будто они животных Богине на алтарь не несут, - возмутилась я.
- Несут, - встряла Глинда. - Но когда это делают светлые, то это ради высших целей. А вы же котят и щенят режете просто потому, что вам интересно! Изверги!
- Вот и пусть эти светлые разбираются без нас, когда в следующий раз со степей всякая пакость полезет. Что они сделают? Залюбят до смерти?
Сбоку кто-то громко кашлянул так, как кашляют люди, которые хотят что-то сказать. Мы все обернулись — это был русоволосый мужчина, который до этого заааадумчиво так читал. Ему было лет тридцать пять.
- Простите, не мог остаться в стороне от такой интересной дискуссии. То есть вы считаете практикующих светлую магию абсолютно беспомощными?
Краем глаза я увидела, как Глинда потерла руки в предвкушении — она обожала споры, а особенно становиться в них эдаким третейским судьей, третьей нейтральной стороной, которая задает наводящие вопросы.
- Она очень полезна для инвалидов, - фыркнул Рэнчик. - Вы ведь посуду моете там без рук, полы без рук подметаете.
Я чуть не закатила глаза. Плевок в сторону бытовиков, ну о-о-о-очень оригинально, Рэн.
- Какая интересная точка зрения, - равнодушно протянул мужчина. - Но я обращался, вообще-то, к юной леди.
Рэн начал возмущенно привставать, но Глинда положила руку ему на плечо и заставила его сесть. Ох уж эти двое — бегают друг вокруг друга уже как полтора года и все ещё делают вид, что между ними абсолютно ничего не происходит.