Оборотные чувства

– Ну, ты даёшь, котёнок. Ты твердишь, что замуж за меня собралась, а даже узнать не можешь.

Эсме хотела возмутиться, но Рагнар уже скрылся, оставив её мокрую и недовольную. Благо, что ливень прекратился так же внезапно, как и начался. Появившееся из-за туч солнце, приятно пригревало чёрную кошачью спинку. Однако её настроение не планировало улучшаться. Этому не способствовал и жуткий голод. Её, вообще, сегодня кормить собираются?

– Подойди, Эсме, – позвала Орнелла.

Серая волчица успела удалиться с поляны, и теперь остались только они вдвоём.

– Нам надо прибраться, а потом дома тебя ждёт наваристая каша с мясом.

– Мяу-у-у, – разочарованно выдохнула Эсме.

– Терпи. Лишения закаляют, – мысленно усмехнулась белая волчица. – Отыщи свою одежу, обратись в человека и возвращайся.

Кошка понуро кивнула и поплелась в лес, ориентируюсь по памяти и сверяясь с запахами. Она старалась отгонять пессимистичные мысли и верить в успех. Это же не первое обращение. «Ага, – хмыкнул противный внутренний голос. – Второе или третье. Неважно. Главное ни одно не проходило без проблем. Ты или из кошачьей шкуры не хотела вылазить, или из человеческой. Ты вся несуразная и бедовая. Поэтому родители…». Эсме зашипела и с силой вонзила когти в землю. Она не станет в себе сомневаться и не будет вспоминать уродов, выкинувших её, словно вещь. От накатившей злости её грудь опалило жаром, граничащим с болью. Секунда, и на месте кошки стоит на четвереньках девчонка.

– Вот зараза, – буркнула Эсме. – Да, когда же я научусь это нормально контролировать.

И прикрыв руками срамные места, она побежала к своей одежде, благо оставалось недалеко. Поспешно надев нижнее бельё и платье, Эсме отправилась обратно, ворча о жизненных несправедливостях.

Орнелла не только успела принять привычный облик, но и убрать с дольмена руны.

– Ты долго.

Эсме пожала плечами, отгоняя мысли о том, как она опять опозорилась. Детские стихи отлично помогали.

Старейшина усмехнулась и сказала:

– Возьми котёл и вылей всё внутрь дольмена.

Пожелание звучало странно. Зачем мусорить в священном месте? Это разве не осквернение? Она выльет, а её потом какая-нибудь древняя ведьма проклянёт.

– Так надо! И не смотри на меня, как на умалишённую старуху.

«Видимо, и она услышала разговоры. Хотя, Орнелла всегда и всё слышит. По крайней мере, складывается такое ощущение. Я вот, вообще, как открытая книга, – подумала Эсме. – Обидно, наверное, ей. Настоящая семья не должна сомневаться, она безгранично верит в тебя и поддерживает. Только вот где её настоящую взять. Даже оборотни и те…».

– Не суди. Они напуганы.

– Они? – удивилась Эсме.

– Да. Они чувствуют изменения и страшатся их. Легче обвинить меня в потере силы и умений.

– А вам не обидно?

– Какое же ты ещё дитя… Я живу долго и научилась усмирять человеческие пороки.

– А сколько вам лет? – насмелилась поинтересоваться Эсме.

– Много, – усмехнулась Орнелла. – И силы не оставят меня, пока я не передам свои обязанности следующему старейшине клана.

– А кто он? Кто-то из тех ребят, с кем вы занимаетесь?

– Да что ты постоянно акаешь. Иди к котлу и делай, что я сказала.

Эсме до дрожи хотелось сказать что-нибудь колкое в ответ, но сдержалась. Старших надо уважать. Это единственное, что в неё намертво вдолбили в приюте.

Осторожно взяв в руки котёл, она подивилась, что он еле тёплый и совсем нетяжёлый, не смотря на внушительный вид. С неохотой, девочка приблизилась к круглому входу дольмена. Оттуда потянуло прохладой и землисто-лесным аромат мха. Вздохнув, Эсме просунула внутрь котёл и вылила содержимое. На её душе стало как-то неприятно.

Орнелла тем временем пристально разглядывала угли, пытаясь различить таинственное предсказание. Она хмурилась, шевелили губами и легонько ворошила кострище руками.

– Вы же сказали, что из-за дождя по углям теперь ничего не прочесть?

– Сказала, – не стала спорить Орнелла. – Ливень всё уничтожил. Я могу лишь строить догадки.

– И что там?

– Не знаю. Одно очевидно, наш клан ждут серьёзные испытания.

– Что-то плохое, – выдохнула Эсме и почувствовала вкус горечи.

Ей не слишком везло в жизни, и она знала – хорошее быстротечно. Девочка давно не верила в сказку: «И жили они долго и счастливо».

– Не переживай, мы совсем справимся, – отозвалась Орнелла и, собрав угли, кинула их внутрь дольмена, приговаривая: – Пусть жар нашей крови никогда не потухнет, а магия возродится. Пусть вкус трав пропитает камень и землю, даря тепло и защиту. Пусть те, кто по ту сторону знают, мы помним.