Страница 45 из 61
Комментарий Сяо Жень:
Полигон "Кобра", Южная Монголия
Комплекс "Саракш", комната №5 общежития
7 марта 2158 года, 21.44
-Слушай, Кот, да что ты так взъелся на Каммерера? Ты его даже не видел.
-А тебе непонятно?
-Нет! - веско заявил Луччатти. - Человек делает все, что может, и даже больше.
-Если человек не хочет делать того, что надо, пусть он лучше не делает, того, что может.
-Афоризм. - сказал Абалкин. - Чеканно. Бронзой по граниту. Замечу, что я уже лег и наполовину сплю, а вы всё афоризмируете. Замечу также, что выключателей у нас нет, свет погаснет автоматически через четверть часа и паре старых афоризматиков, придется укладываться при тусклом синем ночнике. Ха-ха.
Полигон "Кобра", Южная Монголия
Комплекс "Саракш", комната №5 общежития
1 апреля 2158 года, 6.30
Луччатти с изумлением разглядывал свой комбинезон, который переливался всеми цветами радуги, притом до ряби в глазах мерцал и источал густой аромат лилий.
Танк «Буйвол-2М» в бою. Голографическая реконструкция из фондов секции "Саракш" на основе ментограмм Р.Сикорски
-С днем смеха, шуток и розыгрышей!- жизнерадостно поздравил его Всеслав. -Как тебе камуфляж?
Из коридора донесся могучий рык Абалкина. Через считанные секунды он возник на пороге, мокрый и в надетых наизнанку трусах. Его длинные волосы не топорщились, нет, они тянулись стрункой строго вверх.
-Хочу знать, - взревел Лев, - кто скрутил регулировку ионного душа?!
-Он! - хором сказали Луччатти и Лунин, тыкая друг в друга пальцами.
Лунин, оправив складки новенького черного мундира гвардейца, принялся натягивать сапоги. Обувь сыграла бравурный марш и принялась деловито распадаться на шестиугольные фрагментики. Всеслав перестал улыбаться и озадаченно замер. Луччатти и Абалкин загоготали.
Полигон "Кобра", Южная Монголия
Комплекс "Саракш", бокс имперсонификации
30 мая 2158 года, 12.01
-Всеслав, Лев, на сегодня все занятия для вас отменены. Нагрузки оказались слишком велики. Зайдите к медикам, потом - в столовую. На этот раз откажитесь от саракшианских казарменных деликатесов, закажите что-нибудь земное, лучше овощи и фрукты. А после обеда - прогулки в оранжерее, бассейн, какая-нибудь бессодержательная комедия. Никакого чтения, никакой работы. Перед сном - стакан теплого молока.
-Да, пожалуй, - устало согласился Лунин, - что-то я сегодня не в форме.
-Вы здесь не при чем. Сам характер имперсонификации подразумевал углубленное воздействие. Что ж тут удивляться реакции организма. Так что отдых, отдых и отдых.
Полигон "Кобра", Южная Монголия
Комплекс "Саракш", комната №5 общежития
30 мая 2158 года, 21.50
Лунин убрал стереографию с тумбочки.
Улан-Батор. Клсмопорт.
-Всеслав, - Абалкин окликнул не по прозвищу, значит, хотел спросить о чем-то личном, - это кто?
-Мама. Ее уже нет. Сегодня её день рождения.
-Понятно. Твоя мама была доброй?
-А как иначе?! Очень!
-Завидую... А вот я своих биологических родителей вообще не знаю. Они ушли на звездолете в черную дыру, и я... В общем, родился без них.121
Полигон "Кобра", Южная Монголия
Комплекс "Саракш", комната №5 общежития
1 июня 2158 года, 20.34
-Орлы! Соколы! Грифы! -торжественно возгласил Лунин. - Угадайте, где я сейчас был?
-Пил чай с медсестрой Алисой? - тут же спросил Луччатти.
-Голодной куме все хлеб на уме. - вздохнул Всеслав. - В штаб я заходил, Циркулище ты наш неугомонный. В шта-аб! Так вот: всё!
-Что «всё»-то? - буркнул Лев.
-А то, что завтра в Улан-Батор прибывает «челнок». Летим!
Ход 7
Улан-Батор
аэрокосмовокзал
2 июня 2158 года, 19.10
В 24 километрах севернее Улан-Батора находилась посадочная площадка автоматических «челноков» класса «альфа». Таких площадок на Земле, наверное, оставалось всего-то одна-две. Ее поддерживали в великолепнейшем техническом состоянии, но морально она абсолютно устарела еще полвека назад. Это было углубление в каменистой почве идеально цилиндрической формы, диаметром в 150 метров и глубиной около 20 метров. Стены, выложенные плитами термофага ядовито-оранжевых тонов, неприятно поблескивали. Там уже находился «челнок». К входным люкам на его куполообразной макушке вели серые матовые трап-переходы. «Челнок» выглядел солидно и деловито, словно заслуженный специалист среднего возраста, знающий себе цену. Его темно-зеленый глянцевый корпус внизу был покрыт серебристым инеем, чуть выше - крупной росой, а скругленный верх совершенно просох на нестерпимой жаре. На дне же стартовой шахты вообще все было белым-бело от снега. Именно сильное вымораживание «альфами» округи при посадке и старте заставило сооружать подобные шахты, а впоследствии - вообще отказаться от использования этих «челноков». Заправка, техобслуживание и прием груза уже завершились, объявили посадку немногочисленных пассажиров.