Страница 114 из 130
Эту имитацию материнства я прохожу, смиренно наступив сама себе на горло. Я очень благодарна подругам за помощь, но понимаю, что забота о детях Киры - в основном моя проблема. Это ведь я когда-то зажигала с мужем Киры. Сто раз уже пожалела, что попала именно к этому доктору на прием.
Сегодня у меня гости - Карина и Кристина. Они еще и детей своих взяли, двое такого же возраста, как Левушка, и одна лет четырнадцать, чтобы присматривала за ними. Дети гуляют на площадке во дворе, а я все-равно волнуюсь и посматриваю за ними в окно. Там же мой Левушка. Ах, да - и родные племянники.
- Ты посмотри, как ей идет ребенок на руках! - Начинает старую песню Карина. Вот жрет мои эклеры, так пусть бы и жрала молча.
- Да! - Соглашается Кристя. - Пора бы уже и своих на руках качать, а не только подружкиных.
Ангелина вертится и показывает язык.
- А вот вам! - Я демонстрирую гримаску девочки сестрам. - Скажите лучше, что это на щечках у ребенка?
На меня посыпалось море версий. Аллергия? На смесь? Мало воды пьет? Или на стиральный порошок? Ты чем стираешь? А два раза ополаскиваешь? Или это цветение младенцев? Ну, гормональное. Тогда само пройдет. Или аллергия на белок коровьего молока, тогда надо покупать специальную смесь. А еще может быть лактазная недостаточность.
Ну вас нафиг. Только выбесили меня. Вызвала врача, пусть специалист решает.
Да, эклеров больше нет! Возьми вон круассан. Это из магазина «Чего желаете?», знаете такой? Ага, Майкин. Подруга у меня ведьма. Вот попрошу у нее пряник какой, чтобы вы больше меня не терроризировали разговорами о муже и детях.
А эклеры у меня еще есть, но делиться больше я не намерена. Это мое! Захар знает, что это моя любимая сладость, и часто передает мне гостинец. А с тех пор, как из моей жизни пропал секс, я полюбила их еще больше. Каждый вечер, когда дети уже спят, я готовлю себе большую чашку чая, достаю корзинку с эклерами и тешу свою душу. Замещение - сказала бы моя подруга - психолог. Мне после эклеров легко и приятно. Эклеры меня успокаивают. Они меня любят. Они точно меня не предадут.
А еще я ем и не толстею. Все горит от нервов.
Карина и Кристя пробыли у меня долго. Дольше, чем я хотела бы. Но, наличие у меня дома детей, как бы уравняло нас в положении, и они считают своим долгом приходить ко мне и посвящать в азы материнства более подробно. Я уже не могу больше слушать о родах, подгузниках, коликах, зубках и прививках.
И выгнать их не могу. Они развлекают Левушку и гуляют с Ангелиной в коляске, а я в это время пытаюсь придать себе человеческий облик. И немножечко убираюсь. В моей квартире сейчас творится форменное безобразие и бардак. Как, собственно, и во всей моей жизни.
Карина, когда уже они уходили от меня, на конец-то, умудрилась во дворе поскользнуться и упасть. Это ж надо было! Еще и так неудачно упала, прямо на нос, и сломала его. Так что я вызывала им скорую помощь, вызывала на подмогу ее мужа и старших детей, потом до полуночи не спала и волновалась, пока ее оперировали. Я всегда насмехалась над ее выдающимся носом, и не только я одна, а теперь вот еще один повод для волнения.
Карина и Кира в одной больнице, только в разных корпусах, а я не могу их даже проведать. Мне наказали смотреть за детьми и не рыпаться. И нечего таскаться с детьми по больницах.
Мая отнесет им по пирожку, это все, чем я могу им помочь. Дети связывают тебя по рукам и ногам, многое становится недоступным. Даже вот подругу или сестру проведать и то - большая проблема.
Эту мою большую проблему легко порешал Гаврилыч. Привез и любезно согласился посидеть с Левушкой и Ангелиной в машине, пока я быстренько метнусь к болезным.
- Если начнет плакать - вот соска, правда она ее не очень любит. Можно поносить на ручках еще. Или сразу звони, я прибегу.
- Иди уже и не волнуйся. - Гаврилыч самим своим видом внушает доверие. Он сразу накрыл своими крыльями Ангелишу и Левушку.
Левушка тоже хотел к маме, но Кира сказала, что хирургическое отделение не место для ребенка, он может только испугаться.
Кира лежала в отдельной палате, со всеми удобствами и даже телевизором. А это, кстати, нормальный способ сбежать от детей и отдохнуть. Хотя, глядя на желтую худющую слабую Киру - нафиг такой отдых не сдался.
Я принесла ей новый журнал и упаковку носков с веселыми рисунками. Кормили ее здесь нормально, да и диета сейчас у нее специальная. И в роли кормилицы выступала Мая, которая принесла ей еще утром разрешенные вкусняшки.
Журнал - понятно, отвлечься. Почему именно носки? Такое у меня было иррациональное чувство, что ей надо согреть ноги.
- Как ты? - Задаю я тупой вопрос, присаживаясь на краешек кресла.
- Как будто меня трактор переехал. Весь живот теперь в шрамах, страшно смотреть.
- Ну, это они свежие пока, потому и страшно. А потом они заживут и побледнеют.
- Угу. Как дети?
Я каждый день несколько раз отсылаю ей фото и видеоотчет о детях, чтобы показать, что с ними все хорошо.