Страница 17 из 20
- Тогда вопрос, считаю исчерпан. Вот номер моей мобилы, если надумаешь, звони.
- Подумаю...
- Я понял, что ты так и охаживаешь Натали до сих пор, а как же Мирка Кузимова? Помнится, ты сох по ней в училище.
- Уже не сохну, надоело. Иногда встречаемся, когда она в Москве бывает.
- Ну, дела, - засмеялся Антон, - двух баб огуливаешь и, заметь, бесплатно! Я же предлагаю за это же самое бабки и, поверь, не плохие. Доход постоянный, правда, выходные редко бывают, но ничего, ты самец сильный, выдюжишь.
- Тебе весело, а я кручусь, чтоб они одновременно ко мне не заявились. Мне и одного раза бабьих разборок на лестничной площадке по гроб жизни хватило, все соседи повыскакивали. А терпеть их приходится, обе обещали словечко за меня замолвить. Одна в театре, другая своему папаше. Вот и надеюсь на чудо, хоть воз и ныне там.
- А где сейчас Мирка?
- В Калуге, в драматическом театре. Они с Олесей Турчинской там. Вот везёт же бабам, - в сердцах бросил Глеб, - обе не блещут талантом, а вот, гляди, устроились же. А я? - он сжал кулаки и сквозь зубы процедил, - сижу и думаю, не принять ли твоё предложение, и не стать ли проститутом! Ирония судьбы...
- На то они и слабый пол, чтоб за наш счёт устраиваться, а мы, мужики, всё своим лбом прошибать должны. Они ножки раскинули пошире и в дамки...
- По-твоему получается, они ножки, а я, чтобы прожить, между ножек примоститься должен, так что ли?
- Тебе решать! Моё дело предложить, твоё - принять или отказаться, если тебе это не катит.
И Глеб Вронский согласился. С полгода клиенток обеспечивал, как те выражались, на полном уровне. Отбоя от заказов не было, нарасхват парень шёл.
Однажды вышла всё же неприятность: муж клиентки, метр шоу-бизнеса Михаил Евдокимович Погорелов, не вовремя вернулся с кинофестиваля "Кинотавр", радикулит скрутил, и застал неверную супругу в объятиях молодого жиголо. Скандала поднимать не стал, жена ему в морду фотографии сунула, где он сам, в весьма недвусмысленной позе, по-собачьи пристроился к молоденькой блондинке, своей секретарше. Глеб, пока муж и жена на полутонах выясняли отношения, похватал свои вещи и сбежал с поля боя. Примчавшись прямиком к Антону, он рассказал о случившемся с пятого на десятое. Он отчётливо слышал, как Погорелов сквозь зубы процедил ему в след, что знает, откуда ветер дует, и кто такие рога на его голове вырастил.
- Антон, он догадался, что это ты нас познакомил. Грозится вывести тебя на чистую воду, а ещё всё рассказать твоему тестю; всё, понимаешь? Это катастрофа, Антон! Что делать?
- Прежде всего, прекрати истерику! Тебе-то чего опасаться? Не твоя голова слетит, моя.
- Как же мне не переживать, ты мне друг всё же.
- Спасибо за заботу, но не стоит беспокоиться, справлюсь.
- А если он уже того, позвонил тестю?
- Не суетись так, ничего он не сделает. Не посмеет! А если рыпнется, козёл недотраханый, я его раньше в дерьме утоплю, чем он меня. У меня на него кое-что имеется. И это кое-что для нашего рогоносца станет не хуже взорвавшейся под его автомобильным сидением бомбы.
После ухода Глеба Антон позвонил Погорелову сам, не дожидаясь пока тот в порыве праведного гнева глупостей наделает, и прямо сказал, что не потерпит угроз в свой адрес. А если шоу-хрен ещё не понял, то в скором времени, а точнее не позже завтрашнего дня в одной из телевизионных передач, например, в программе Малахова "Пусть говорят", появится сюжет, где Погорелов изображает пастушку и его (извините за вульгарность) используют по назначению, то есть как женщину. Вот и пусть поговорят в эфире о нравах шоу-бизнесменов и их маленьких шалостях, о которых обыкновенному телезрителю очень интересно будет узнать. И такие пикантные подробности на этом диске покажут, что бывшему прокурору, снятому в сауне с девочками, его сюжет покажется сказкой, рассказанной детям на ночь. После такой воинственной тирады Погорелов мгновенно сник и плаксивым голосом попросил тайм-аут в надежде успокоиться. Затем стал умолять Антона не делать глупостей, пообещал хорошо заплатить за видеоматериал, но когда ему в этом резко отказали, завизжал в трубку:
- Чего ты хочешь? Я ведь уже сказал, что никаких решительных действий со своей стороны предпринимать не стану! Только дай мне слово, что ЭТОТ больше не прикоснётся к моей жене!
- Только ЭТОТ? - усмехнувшись, переспросил Антон.
- Что ты хочешь сказать? Были и другие?
- Послушай, Миша, тебе, действительно, интересно об этом знать или так интересуешься, для спокойствия души?
- Всё, проехали! Ни слова больше! Какие твои условия?
- Нет проблем. Лады! - быстро согласился Антон. - Поговори с нужными людьми, правда, тебе придётся ещё и хорошую рекомендацию парню дать, устрой в театр или предложи его кандидатуру на роль в фильме, или, на крайняк, в сериале, вот и будем с тобой квиты.
- И ты обещаешь, что эту плёнку никто и никогда не увидит?
- Ты меня знаешь, моё слово - могила. Только предупреждаю, - повысил он голос, - Мухосранск не пойдёт.
- Без ножа режешь! Где я ему в короткий срок найду что-то более-менее стоящее, это, между прочим, не колбасой торговать. Для этого талант необходим.
- На днях мне сорока на хвосте принесла, что в Калужский драматический театр на роль второго плана нужен актёр, вот и замолви словечко, где надо. Твоё дело его предложить, а там он сам пусть барахтается. Авось, выплывет. Видишь, я тебе даже задачку упрощаю, всё для своих клиентов делаю.
- Даже шантажом не брезгуешь! - желчно изрыгнул Погорелов.
- Ну, дорогой, эту войну ты первый начал! Не я.
- Что ж, попробую, - недовольно промычал Михаил Евдокимович и повесил трубку.