Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 149

         Виктор остановил машину. Закурил. И вышел. Он помнил испуганное лицо Лены – конечно, она испугалась, потому что он мгновенно взбесился. Он что, трахает её для того, чтобы она проблемы ему создавала? Ленка сказала, что ничего такого Вере не говорила! Но ведь и наврать могла! Эх, могла…

         – Ленка тебе сказала, что я с ней?.. Да что ты! Знаешь, у неё буйная фантазия! И свои желания она решила выдать за действительность, видимо! Да ты сама видела, как она на мне повисла! Я сам обалдел вчера… Вер, я просто не хотел тебе говорить – зачем? Во-первых, мне эта её симпатия показаться могла! Во-вторых, вы дружите и незачем мне было между вами клин вбивать! Ты же понимаешь, что я люблю тебя! Глупо  думать, что я могу даже посмотреть на сторону, не то что…

         Виктор выбросил окурок и пошел по тротуару. Оказалось, он остановился возле какого-то парка. Парк был с молоденькими деревьями, и его Виктор про себя назвал «каким-то лысым». Вроде бы и площадки детские симпатичные, и дорожки из новой плитки, но этой новизне не рад глаз. Гораздо больше симпатизирует старый парк с тенистыми аллейками и уютными деревянными лавочками – с ними связаны воспоминания и туда тянет. Но сейчас он даже не понимал, куда приехал после того, как отвёз Веру с Валентиной Эдуардовной домой.

         – Лен, ты же прекрасно знаешь, что у нас с тобой только секс. Ну не мог я не откликнуться на твой дикий призыв голодной женщины! Знаешь, наверное, от женщин, обделенных хорошим сексом, особые волны исходят, – Виктор с отвращением смотрел на грубо скошенную траву на газонах этого парка. – Лен, я и так тебе здоровье поправил! Грудь-то у тебя перестала болеть! По-моему, этого достаточно! И раз ты больше не нуждаешься, то!.. То – прощай!!!

         Виктор дошёл до конца улицы, на которой остановился. И закурил.

         – Это я Ленке скажу, если первая моя речь прокатит и у нас с Верой всё в порядке будет. Вера стоит того, чтобы от Ленки отказаться. Но если Вера брыкаться начнёт, то такую любовницу-Лену терять не надо!

         Виктор прошёл по выбритому газону до ближайшей скамейки. Действительно, только разбили этот парк! Даже ещё не огородили. И скамейки новенькие – но не очень удобные.

         Он достал мобильник. Лена в него была занесена, как «Анатолий». Но если прочесть SMS, пришедшие от этого Анатолия, то станет понятно, что их связывает бурная страсть.

         – Интересно, Вера лазала в мой телефон?

         Виктор пролистал все сообщения, прочел их переписку – ему не хотелось удалять столь возбуждающий его текст.

         – Да и глупо удалять… Вера, наверняка, не смотрела, не такой она человек, чтобы шарить по чужим вещам!

         Да и потом, если бы ей всё было известно… Эх, что-то сильно он увлёкся…

         – Ну, Ленка всё-таки сука! Знает же, что нам и так сейчас нелегко из-за отъезда сына! И вообще, зачем ей это?

И будто отвечая на его вопрос, на телефон поступило сообщение. От Анатолия.

         «Я люблю тебя!» – гласило SMS.

         – Черт бы тебя побрал! – прорычал Виктор.

         Он в это мгновенье отчетливо понял, что он-то любит только Веру, и слова эти хочет слышать только от своей жены. Понял так, что резануло по глазам.

 

 

*  *  *

 

         Вслух Валентина Эдуардовна заметила лишь, что квартира, из которой Вера ушла, принадлежит её отцу, и что прописан там Илья. И отправила Веру успокоиться и поспать. Оказалось, внучка не сомкнула глаз этой ночью. Сама же принялась устраивать кота и с удовольствием с ним общаться.

         – Боренька, пусть Верочка поспит, а я тебя пока покормлю! Пойдём на кухню, хороший мой!

         Валентина Эдуардовна не переставала удивляться коту, который понимал речь. И шёл возле неё по направлению к кухне.

         Саму же её обуревали тревожные мысли. Ведь она уже почти год чувствовала: у внучки в семье что-то не так. И вот – её тревоги оказались не напрасными.

         – Смотри, Борь, здесь будут стоять твои мисочки, – Валентина Эдуардовна поставила кошачью посуду в самый уютный уголок кухни. Она налила ему воды и насыпала корма. – Кушай, мой хороший.