Страница 15 из 24
Яцуоми был полной противоположностью Романа. Азат. Желтоглазый, обтрепанный и изумительно грациозный, как бродячий кот. От далеких предков ему, помимо имени, достались разрез глаз, нос-картофелина, чернющая жесткая шевелюра и старинный меч. Меч был очень хорош собой, даже на взгляд не разбирающегося в мечах Тэдэра. Узкий, длинный, слегка изогнутый, он гордо стоял в зажимах специальной подставки возле стены, готовый в любой момент броситься в бой. Тэдэру казалось, что меч улыбается, улыбается насмешливо, так же, как и его хозяин. Тэдэр так и не решился подойти к мечу близко, чувствовал, что не понравится ему и не хотел тревожить.
Меч был самой историей, поэтому у него были и память, и воля, и собственные мысли по любому поводу.
Хозяин был похож на свой меч.
Яцуоми не считал нужным изображать уважение к собеседнику или делать вид, что не знает, где этот собеседник провел несколько предыдущих лет. Нет, он никого не осуждал, просто давал понять, что на данном этапе уважать Тэдэра не способен, а равными себе он считает только тех людей, которых уважает. Все остальные должны быть благодарны уже за то, что он тратит на них свое время.
Тэдэра, как ни странно, такое отношение не задевало. Возможно потому, что он знал, насколько этот человек сильнее, лучше и достойнее его. Это был не несгибаемый Малик, воин от рождения. Уверенный и стойкий. Яцуоми родился кем угодно, только не воином. Его броня была наносной, очень гибкой и снимаемой. Что было под ней, Тэдэр рассмотреть не смог, даже в тот раз, когда задержался на волне на целых две минуты, только глаза полыхнули насмешливо, приглашающе, отчего Тэдэра сразу же выбросило в реальность.
Первое, что сделал учитель-видящий после ухода представившего их друг другу Романа, внимательно осмотрел фигуру ученика, немного пофыркал и заявил, что тому стоит вернуться к тренировкам, даже если он по каким-то причинам стал считать их пустой тратой времени. Тэдэр мгновенно покраснел, точно, как давно забытый юнец, переминавшийся с ноги на ногу перед первым в жизни учителем по самообороне, и пообещал вернуться. И вернулся тем же вечером, выпросив у Романа ключи от местного спортзала.
Спустя две недели Яцуоми заявил, что Тэдэра, похоже, неправильно учили, потому, что человек, тратящий столько времени на совершенствование навыков убийства себе подобных, так двигаться не должен. Тем более человек с такими предками, совершенствовавшими собственную породу без малого тысячелетие. Тэдэр тогда вспылил, наорался от души и ядовито поинтересовался, как же именно он должен двигаться? А Яцуоми взял и показал, после чего Тэдэр впервые за долгое время напился. Из зависти. А спустя еще два дня он покаянно попросил учителя научить его двигаться, о чем пожалел к вечеру. Утром он засомневался, что люди после того, что Яцуоми наивно считает тренировкой, способны двигаться хоть как-то, но менять решение не стал, о чем жалел не однажды.
Этот учитель не собирался никого жалеть. Бил в полную силу, выматывал до потери сознания и был вечно чем-то недоволен. Он мог три часа гонять Тэдэра по спортзалу, заставляя того бегать чуть ли не по потолку, а потом высказав все, что думает о его физическом состоянии и тонусе мышц, оттащить на этаж выше и, заявив, что у ученика сейчас подходящее состояние, еще три часа объяснять, как настраиваться на волну, чтобы видеть.
Насчет состояния он оказался прав, именно в таком состоянии Тэдэр и поймал первую волну без помощи стимуляторов, правда, задержался на ней недолго, всего несколько секунд, достаточно для того, чтобы понять, что из себя представляет Яцуоми. После чего благополучно утонул в своих ощущениях и стал допытываться у меча о его истории. Насколько он помнил, меч ему что-то невнятное отвечал и всячески обзывался, а может, обзывался его хозяин, пытавшийся вытащить Тэдэра наверх.
Дальше обучение пошло легче. Тэдэр даже научился самостоятельно возвращаться к реальности сразу же, как начинал тонуть.
— Мечтаешь?
— Вспоминаю.
— Ну-ну. — И ухмылка, обаятельная и паскудная одновременно, так что не знаешь, что делать в первую очередь, стукнуть по ухмылке или улыбнуться в ответ. — Ты долго будешь от девушек бегать?
— Причем здесь девушки?
Тэдэр действительно удивился. Яцуоми, конечно же, был любимцем девушек, не мог не быть с умением улыбаться так, что даже Ольша таяла и начинала что-то лепетать, с умением двигаться и хищными глазами. Но отношение девушек ко всем остальным представителям мужского населения планеты его интересовало мало. Он вообще говорил, что ему больше достанется.
— Воздержание плохо влияет на твой характер, — печально объяснил азат, покачав неодобрительно головой. Актер драмтеатра. — Да и на характер девушек, неспособных понять, почему ты не обращаешь внимания на их намеки, тоже.
— О-о-о, — философски протянул Тэдэр. Да и что говорить? В благородные порывы Яцуоми не поверит, он же видящий. А признаваться в том, что опасается психологов как вида? Засмеет. — Может я выбрать не могу?
— А тебе кто-то предлагал выбирать? — неподдельно удивился Яцуоми.
— Кажется нет, — сознался Тэдэр. Ходили по очереди, будили, но выбирать не предлагали, даже не намекали на такую возможность. — Мне что, осчастливить собой любимым, всех оптом?
— Если тебе жить надоело, можешь попытаться, — добродушно улыбнулся Яцуоми.