Страница 7 из 152
У меня не было матери, с которой я могла бы поговорить. Женщина, которая меня родила, всегда могла выслушать, но для нее в приоритете была жизнь с комфортом и желанием быть материально-независимой, а не матерью. Я же хотела саму жизнь. Я хотела искусство и хотела чувствовать, что на своем месте. Порой мне кажется, что все мои подруги нашли себя в жизни, кроме меня. И как бы я не пыталась исправить мать или жизнь, стремление к чему-то, что я до сих пор не обрела, дает мне желание идти дальше.
От Адама не было ни слова. Он пропал. Испарился. Я направилась в старбакс прихватить кофе и насладиться последними лучами солнца. Это был мой идеальный день. Планы на ремонт в главном офисе, хорошая погода и вечерняя встреча с подругами. По крайней мере я так думала, пока на горизонте не появился Адам, который вышел из машины и направлялся прямо ко мне.
— Привет, красавица, — сказал он.
— Ты следишь за мной?
— Да. Ты же не думала, что скажешь мне «пока», и я уйду? Я ждал достаточно, и раз не происходит того, что я планировал, значит, я буду брать по-своему.
— Губозакаточную машинку тебе заказать или сам купишь?
— О, милая, я люблю твой острый язычок, — улыбался Адам, подойдя ко мне впритык.
Я покачала головой и обошла его, направляясь в офис.
— Донна, — схватил он меня за руку.
— Зачем ты приехал, Адам?
— Признай, ты хочешь меня, Донна. Ты все время думаешь о том, что я проделывал с тобой той ночью.
Не успела я послать его к черту, как он притянул меня к себе и впился страстным поцелуем в губы. Адам обхватил руками мою талию, отрывая от земли, и я вдохнула его аромат. Аромат его духов я всегда могла учуять лишь слегка, и я наслаждалась запахом его тела.
— Я позабочусь о тебе, Донна, — прошептал он, поставив меня на землю.
— Ты о себе позаботиться не можешь, — все еще находилась я в оцепенении. — И ты разлил мой кофе, идиот.
— Ты хочешь, чтобы я ушел?
— Да.
— Ты до сих пор держишь меня за локоть, — расплылся он в улыбке. — И, по-моему, тебе понравилось.
Я одернула руку, словно от ожога. Из ниоткуда появился папарации, и вспышки камер застали меня врасплох.
— Давайте еще несколько снимков, — говорил фотограф, и я отвернулась. — Адам, кто эта женщина?
— Эта моя девушка, — ответил он с улыбкой.
— Ты идиот? — смотрела я на него со злостью.
— Зато теперь для окружения ты моя.
— Я тебе задницу надеру, Майколсон, — выругалась я сквозь зубы, сжимая кулаки.
— С твоим ростом ты только до нее и дотянешься.
Как только я собралась уйти, Адам поцеловал меня в щеку и направился к машине так же эффектно, как и появился, оставив меня потрясенно смотреть ему в след.
Я всегда считала Брайана очаровательным. Но теперь, когда начала узнавать Адама, поняла, насколько слово «очаровательный» может по-разному истолковываться в собственном мозгу. Он испорчен, самоуверен, немного эгоистичен, но все же он очарователен. Все очаровательные люди немного испорчены, именно поэтому они так привлекательны.
Я пришла на работу и заперла дверь в кабинет. Я хочу не думать о нем, но не могу. Каждый раз, когда говорю «прощай», лгу сама себе. Это словно наваждение. Безумие, которое я не в силах остановить. Чертово сумасшествие, и порой мне кажется, что, если бы Адам исчез в одно мгновение из моей жизни, какая-то часть моего сердца исчезла бы вместе с ним.
Я думала сейчас о чем угодно, кроме самой работы. О ночи и утре, проведенных однажды с Адамом, о кофе, который попробовала сразу после его поцелуя сегодня, о сумасшедшем сексе и разговорах, и эмоциях, которые испытывала при каждой встречи с ним.
— Привет, милая, — сказала Ева, входя в мой кабинет.
—Ты пораньше, — ответила я, смотря на часы.
— У меня есть время до вечера.
— А вечером что?
— Я иду на свидание.
— Снова? — улыбнулась я.
— Я ищу мужчину своей мечты.
Спустя пятнадцать минут я была занята локонами Евы, в то время как та сидела и улыбалась, смотря на меня в зеркало. Это дало мне возможность отвлечься от мыслей, которые не переставали посещать мою голову. Ева удивительно красива. Женщины-блондинки, которым идет эта масть, исключение, и Ева входит в их число. Она выглядит, как актриса на красной дорожке, но на самом деле в ней столько любви, страсти, спасения и желания менять мир. Мне кажется, она порой одинока, но никогда сама в этом не признается. На ее свет в глазах оборачиваются ангелы и бьются стекла в одно и то же время.
— Я буду покупать новую машину, — улыбнулась подруга.
— Какую?
— Я в активном поиске.
— Машины? — усмехнулась я.
— Машины тоже.
— Что с твоими картинами?
— А что у вас с Адамом?
— Ничего, — нахмурилась я.
— Вы целовались? — я покачала головой, предупреждая опасность этой темы, но Еву это не волновало. — Какой это был поцелуй?
— Ева, давай закончим эту беседу, — старалась я держать себя в руках.
— Есть поцелуи, где выражается любовь, страсть, нежность, привязанность, дружба, похоть и желания.
— У тебя в мозгу затуманилось. Не все видят значение в поцелуе, и я не нахожу в них ничего особенного.
— Так же, как Стейси не находит ничего особенного в сексе?