Страница 24 из 152
Сев в машину, включила музыку и поехала к Прайсонам. На данный момент они все еще жили в пентхаусе Эмили, делая ремонт в новом доме, который купил для них Брайан. Они не спешили с детьми, путешествуя и все время проводили вместе. После комы моей подруги у каждого изменились приоритеты.
Александро Д'Авения сказал: «Любовь не дает покоя. Любовь — это бессонница. Любовь придает силы. Любовь — это скорость. Любовь — это завтрашний день. Любовь — это цунами».
Я поздоровалась с Томми, который, кажется, все время улыбался, и постучав в дверь, спустя минут пять, не меньше, увидела Брайана в нижнем белье.
— Ты немного раздет, — сказала я, войдя.
— У нас с Эмили был секс, — ответил он, как ни в чем не бывало.
— И поэтому вы не открывали?
— Мы наслаждались оргазмами.
— Ты отвратительный, — улыбнулась я.
— Ты просто не занималась со мной сексом.
— Теперь я понимаю почему вы друзья с Адамом, — прошла я к холодильнику.
— Сейчас позову свою жену.
— Ты все время будешь это говорить?
— Ты просто не была жената на Эмили.
«Карьера — чудесная вещь, но она никого не может согреть в холодную ночь». Мерлин Монро.
Они подходили друг другу. Такие разные, но в то же время нереально похожи. Эмили романтичная и строгая. Брайан жесткий и добрый. Они как огонь и пламя, не существуют друг без друга.
Я налила себе стакан воды, когда услышала звук босых ног по паркету.
— Моя мать хочет приехать, — сказала я, делая глоток. — Это будет ужас.
— Да ладно тебе, — улыбалась Эмили. — Время, проведенное с семьей, бывает незабываемым.
— Ага, и каждый раз это время я хочу забыть. Хотя смысл семейный встреч — ужасно провести время.
Она смотрела на меня и улыбалась. Эмили всегда была очень уверенной и расслабленной. Если подытожить — полной противоположностью меня. Моя подруга светилась, сияла и всегда смеялась, воодушевленная счастьем ее родных. Эмили была как живая аномалия, и жизнь без нее не имела смысла. Она любила смотреть и наслаждалась, когда наблюдали за ней. Она неслась на скорости двести миль в час и всех тащила за собой, молча крича: «Не надо, не останавливайтесь. Двигайтесь все время». Эта женщина переворачивала мир так же легко, как проблему, которая появлялась у ее родных. Да, именно у родных. Если у кого-то случалось «неудачное стечение обстоятельств», это всегда было решение Эмили. Так странно. Мы привыкли к этому. Привыкли к тому, что она всегда рядом и всегда слышит. Она не ждет, пока мы спросим, а говорит сама. Эмили умела включать жизнь в саму судьбу, а судьбе она была неподвластна.
— Каждый раз после визита этой женщины я становлюсь похожа, — задумала я на мгновение, — на свою мать.
— Ты меня пугаешь, — вошел Брайан в кухню, доставая сок из холодильника. — Как мой друг?
— Какой? — изобразила я замешательство, хоть и знала, кого он имеет ввиду.
— Твой парень, — улыбнулся он.
— Не поняла, — сели мы за стол, когда Эмили подала сырные палочки в кляре.
— Сегодня все новости гласили: «Плейбой Нью-Йорка смог покорить неприкосновенное сердце», — показал он кавычки в воздухе.
— Какая нахрен новость? Какой парень? Какое сердце?! — чувствовала я нарастающую злость.
— Брайан, просто заткнись и поднимай свой зад наверх, — посмотрела на него со злостью Эмили. — У нас девчачьи разговоры.
Они словно молча разговаривали глазами, и Брайан поцеловал Эмили в лоб, сказав мне: «Пока», и направился наверх. Я же сидела и ждала объяснений подруги.
— Милая, не переживай. И не думай, что это плохо... — начала она, взяв меня за руку.
— Что, черт возьми, вы оба несете? — постаралась я взять себя в руки, убирая свою ладонь.
— У меня вопрос, — не отводила она взгляд.
—Ты имеешь ввиду несколько миллионов?
— Донна, сарказм тут неуместен.
— Я знаю все, что ты хочешь спросить, Эмили. Но он как солнце вблизи. Словно я прикоснусь к нему и сгорю заживо, — покачала я головой, смотря на свои ногти. — Вспомни меня несколько лет назад. Да, ты помогла мне уехать, подарила мне чувство безопасности, но дни проплывали слишком быстро. Я до сих пор посещаю мозгоправа, и она засыпает меня вопросами, думая, что я не замечаю, как она держит меня этими дурацкими фразами, пребывая в железной уверенности, что вылечит все терзания, которые меня до сих пор ранят.
— Ты в порядке? — прошептала подруга, когда слеза скатилась по ее щеке.
— Да, — взяла я ее за руку, натянуто улыбнувшись. — Спасибо, что поймала меня.
— Я тебя всегда поймаю, Донна. Пусть мне и самой придется упасть. Но я не знаю, как тебя помочь.
— Ты и не сможешь, Эм, — встала я с места, направляясь к выходу. — Никто не сможет.
По дороге я заехала в Landmark за свежим хлебом и занялась готовкой, приехав домой. Я не скажу, что мастер, но люблю это делать. Я позвонила Стейси и вскоре ожидала ее, слушая музыку в колонках.
Я никогда не была разговорчивой. Меня раздражает все выражать словами. Все, что происходит в моей голове, в ней должно и оставаться. Я не хочу заполнять тишину разговорами, даже наедине с собой.
«Когда тебе плохо — прислушайся к природе. Тишина мира успокаивает лучше, чем миллионы ненужных слов». Конфуций.