Страница 18 из 152
— В твоем случае это действительно так.
Многие вещи и ситуации меняют нас, но есть те, которые остаются неизменными. Мы не можем контролировать наши чувства к другому человеку. Никогда. Я очень люблю моменты, когда чувствую себя важной, когда чувствую себя человеком, а рядом с Адамом это чувство меня не покидает.
— Где бы ты хотела побывать, Донна?
— Не знаю. У тебя есть предложения? — засмеялась я.
— Да, — притянул он снова меня к себе, обнимая за талию. — У меня конференция скоро. Мы можем соединить приятное с полезным.
Я видела осторожность в Адаме, и то, что Майколсон боится отказа женщины, определенно повышало мою самооценку.
— Посмотрим, — встала я с постели, поднимая халат с пола.
— Ты куда? — спросил Адам.
— Я не хочу встречаться и спать с тобой, Адам. Это было ошибкой. Я уезжаю.
— Ты не можешь уехать от меня, — направилась я в ванну, слыша позади голос Адама.
— Я как раз это и делаю.
Я хотела захлопнуть дверь, но он блокировал ее ногой. Я не смотрела ему в глаза. Как я могу объяснить, что не верю во все эти чувства, точнее, в долгосрочные чувства мужчины к женщине?
— Посмотри на меня, — в его голосе были злость и отчаянье, и я подняла глаза. — Я придумал тебя себе, — продолжил Адам. — Твой идеальный облик, и мучил себя этим. Но когда попробовал, понял, что все мои представления о тебе просто ничтожны в сравнении с оригиналом. Ты владеешь мной, даже не прикасаясь. Я хочу тебя до умопомрачения, до боли, до непреодолимого желания подчиняться и подчинять.
Эти слова привели меня в ужас, изумление и даже разозлили. Он провел со мной еще одну ночь, но все же остальные наши встречи я ни разу не намекнула, что хочу чего-то большего.
— Я привыкла быть одна, понял? А ты привел меня домой, ухаживал, готовил ужин, заботился обо мне, и я струсила, ясно? Что ты хочешь услышать от меня? Что я одиночка? Да! Что я эгоистка? Конечно да, — повышала я голос. — Что я ненавижу почти всех людей в этом мире? Естественно. Но ты, Адам, черт тебя дери, отстань от меня! Дай мне просто вернуться к той жизни, к которой я привыкла!
— Я тебе нравлюсь?
— Никогда бы не подумала, что ты будешь мне нравиться, — покачала я головой в отчаянии. — Я не хотела думать о тебе или спать с тобой. Я не хотела, чтобы ты занял какое-то место в моей жизни.
Мой голос сорвался на последнем слове, и Адам притянул меня к себе, сильно сжав в объятьях. Он гладил мои волосы, и весь мир вокруг начал растворяться в небытие. Мы не шевелились, и сколько я себя помню, я тщательно прятала свое сердце от любого мужчины. Но вот сейчас я обнимаю его. Того, с которым провела ночь уже с пониманием, что нуждаюсь в этом.
— Попробуй, Донна. Расскажи мне, что тебя тревожит. Я не такой подонок, как ты думаешь. Да, у меня было много женщин, но с тех пор, как мы впервые провели ночь, я перестал искать случайные связи. Ты что-то перевернула во мне. Если ты скажешь да, я больше никогда в жизни даже не посмотрю на другую женщину.
Я взглянула на него, не понимая, куда делся Адам, которого я знаю.
— Жертву, — прошептала я.
— Что? — в недоумении спросил он.
— Жертву, а не женщину.
Он поднял меня на руки, еще сильнее прижимая к себе, и направился обратно в спальню. Когда я попыталась вырваться, Адам закрыл мне рот поцелуем и обернул руки вокруг меня, положив на кровать.
— Просто помолчи, Донна.
Адам прижал меня к себе, укрывая своим телом, и только сейчас я поняла, что перешла черту. Черт, с Адамом. С человеком, с которым зарекалась никогда не иметь ничего общего.
— Помнишь, ты говорила, что скорее крокодилу скормишь себя, чем пойдешь со мной на свидание? — слышала я улыбку в его голосе.
— Я сейчас встану и уйду, — пробормотала я.
— Не уйдешь, — поцеловал Адам мою шею. — Как только ты вошла в бар, я сразу вспомнил маму, — он запнулся на мгновение, а я нахмурилась, пребывая в недоумении. — Мама всегда говорила, что в мире есть мало чего стоящего нашего внимания. Главное — стать человеком, а после сохранить его в себе. Это простой закон, и я должен жить по нему. В тот момент произошло что-то странное. Сначала я думал, что это простое увлечение, но со временем все стало пустым. Мало что имело значение, и мой пульс заводила только ты. Пусть были люди и города, но они мелькали словно тени. Знаешь, вся суть в простых словах, и родители нам говорят их много раз за нашу жизнь, а мы никогда не слушаем. В нашу первую встречу ты выглядела такой невинной и в то же время человеком, знающим жизнь. Тогда-то я и удивился, насколько много говорит о нас взгляд. Когда ты появилась в моей жизни, это был как удар молнии. Ярко. Резко. Я знал, что все еще стою на земле, но вся моя система ценностей полетела к чертям.
— Ты хочешь меня только потому, что я не иду тебе в руки, — отодвинулась я, чтобы посмотреть ему в глаза. — Тысячи фраз, и твоя правда будет тебя смешить. Ты так часто врешь, Адам, я это чувствую, что ты сам уже веришь в то, в чем где-то в глубине души нуждаешься.
Он ничего не ответил, а лишь снова подался вперед и провел носом по моей щеке. Когда Адам в очередной раз за сегодня укутал меня в объятьях, я улыбнулась. Он почему-то слишком любил обниматься, несмотря на знание, что я терпеть этого не могу.
— Я дам тебе все, что ты хочешь, Донна.
Мы совершаем поступки. Маленькие и большие. Маленькие, конечно, имеют ценность гораздо больше. Я не хотела, чтобы он становился слабым и извинялся за каждый поступок. Не хочу я привычки, но и в любовь поверить не могу. Человек не всегда жалеет о том, что делает, по одной причине — результат после так называемой ошибки непредсказуемо-идеальный. Ты чувствуешь тяжесть тела и до поры до времени не чувствуешь тяжести души. Я никогда не была ангелом, но всегда стремилась быть человеком. И хоть я не могу утопить своих демонов, так как они все время побеждают и всплывают наружу, я просто хочу, чтобы обо мне заботились. Совсем немного, совсем чуть-чуть. Время лечит, я согласна, но главное — до этого времени не умереть от тоски.