Страница 86 из 89
- Берестова, я тебя премии лишу! - пригрозил Сергей Аристархович, снова наращивая темп.
- Плевать!
На этот раз погоня длилась недолго, завернув за очередной поворот Марина, врезалась в человека на инвалидной коляске, опрокинув его на пол, сама тоже упала, несколько раз перевернувшись.
- Ёпырть, твою через кочерыжку, - выругалась Марина.
- Берестова! Хулиганка! Я охрану вызвал! - пригрозил Сергей Аристархович.
Марина посмотрела на человека, которого случайно сбила.
- Маркус?
Мужчина, в точности такой, как во сне, только без бороды и усов, отчего выглядел моложе, лежал на полу и смотрел на неё.
- Маркус, - она встала на четвереньки и быстро подползла к нему. - Маркус, это ты?
Она нависла над ним, нерешительно прикоснулась кончиками пальцев к его щеке. Он зажмурился, на скулах заходили желваки.
- Маркус, это же я.
- Я помню, - выдавил из себя мужчина, открывая глаза, полные тоски.
- Я так рада, что ты настоящий, - Марина нежно погладила его по щеке.
- Только неполноценный, - горько проговорил Марк, приподнялся на руках и сел, кивнул на валяющуюся коляску.
Марина посмотрела на коляску, потом на него.
- Ты спортом занимаешься? - спросила она.
Мужчина опешил.
- В смысле?
- Ну, у тебя коляска не простая инвалидка, а спортивная. Спортом занимаешься? Каким?
- Марина! Отстань от него, чудовище, - сказал подошедший Сергей Аристархович.
- А с вами, Сергей Аристархович, я позже поговорю, - ответила она, не оборачиваясь. Она неотрывно смотрела на удивлённого Марка. - Ну, так чем занимаешься?
- Баскетбол с ребятами гоняем, сюда к Петровичу на реабилитацию приезжаю.
- Давно на коляске?
- Берестова!
- Отвяньте, Сергей Аристархович. Я за него замуж собралась, мне надо знать о нём всё.
Марина бесцеремонно оседлала мужчину и, глядя в упор, приступила к допросу, при этом не переставая прикасаться к нему, оглаживая лицо, волосы, очерчивая нос, губы, подбородок. Знакомясь с ним заново.
- В аварию попал? Или ещё как?
- В аварию, - ответил растерянный и млеющий одновременно Марк, осторожно положив ладони на обнажённую поясницу.
- Женат? - приподнятая бровь в ожидании.
- Нет.
- Был?
- Нет.
- Давно на реабилитации у Петровича? - лёгкий поцелуй в губы.
- Четыре месяца.
- Прогноз на то, что будешь ходить, положительный? - снова поцелуй.
- Да-а.
- Свадьбу играть не будем, не люблю их. Сразу рванём в Крым. У меня там от прабабушки старый домишко остался. Развалюха, но у самого моря и сад. Тебе понравится. Можем вдвоём уехать, а потом Нина с Гришей приедут, он тоже колясочник. Они у меня там каждое лето гостят. Ребята мировые.
- Берестова! Отстань от человека, он тебе ничего не предлагал. И какой Крым, у тебя ещё отчёт и психолог, у него реабилитационный период. Марк, не слушай её, она сейчас неадекват, ещё из образа не вышла...
- Предлагал, я сказала - подумаю. Вот мой положительный ответ, - рука её легла на его затылок, зарывшись в густые волосы, губы прикоснулись осторожно, словно прося позволения. Отстранилась, закрывая глаза в ожидании. Марк прижал к себе так, как будто боялся, что она исчезнет, что её на самом деле нет, что это сон, эксперимент продолжается. Ощущал её кожей, вдыхал её запах - и тут она пахла цитрусом и бергамотом, но её было так мало. Руки его поднялись по спине вверх по гладкой, бархатной коже и обхватили шею, скользя на затылок, наклоняя голову и впиваясь в горячие губы. Марина ответила. Сразу. Словно истосковавшаяся в долгой разлуке... Их прервал настойчивый кашель Недохранителя над их головами. Они разорвали поцелуй, Марк смотрел неверяще.
- Ночка, но я же инвалид. Там за твоей спиной нормальные парни стоят.
- Пусть стоят... не они за мной с башни сиганули... у тебя, между прочим, всё что нужно, тоже стоит, - шепнула ему на ухо, слегка поёрзав на нём. - Тут мне говорили про новую удобную кушетку... Сергей Аристархович, что вы там про кушетку говорили?
Марк усмехнулся, вновь обнимая её за талию, зарываясь носом в длинные чёрные волосы.
- Марина, бестия бесстыжая. Вас камеры снимают.
- Ой, чего они там уже не видели, - отмахнулась она, когда Марк провёл пальцем по её губам, заставляя замолчать. Она смотрит на него своими тёмно-тёмно карими, почти чёрными глазищами с изумрудными крапинками, и они утягивают его в новый поцелуй. Его подушечки пальцев касаются, поглаживая кожу, у их соприкоснувшихся губ. Её полустон в его губы, срывающий болты, крепившие крышу. Выдох. Два удара сердец. Он впечатывает в себя её тело, целуя, прикусывая и вбирая своими её губы. Его язык входит внутрь податливого рта, снова и снова, глубже соперничая с её языком... Горячо...