Страница 44 из 89
Маркус был бесконечно благодарен братьям Аландер за то, что они подарили возможность так часто видеться с Манон. В последние годы они пересекались крайне редко, и уже без всяких посиделок за бутылочкой вина, когда расслабленная Манон могла прикорнуть у него на плече, а он вдыхать запах её волос, перебирать их, украдкой касаться губами её лба и убеждать себя потом, что это было случайно.
Как-то Манон спросила, почему Маркус перестал общаться с бароном. Действительно, за полгода до его гибели они крупно поругались с Жаком. Маркус узнал, что барон с Жюли уговорили Манон посетить Дом Желаний... она рассказала ему.
Вернее, она прислала ему записку, прося о встрече. Когда он пришёл в "Пьяного вепря", она уже была навеселе, её трясло. ТУ ночь они провели в номере для новобрачных. Валялись в огромной постели и пили.
Она рассказала ему про то, что сегодня она первый раз была с мужчиной в Доме Желаний. Первый, потому что не помнит, были ли в её жизни мужчины. Она помнит, что её жизнь началась с Клода. Он не насиловал её. Не мог. Может, и все его садистские наклонности следствие того, что таким образом замещал свою невозможность реализоваться как мужчина. Но, тем не менее, иметь дело с мужчинами она не хотела.
В ту ночь она рассказала ему про Клода. Всё.
Они лежали одетые, она у него на груди. Он обнимал её за плечи. Время от времени передавая друг другу бутылку с вином. Она рассказывала... не рыдала и не истерила, просто рассказывала, а тихие слёзы текли по её щекам. Маркус вытирал их... она не поднимала головы, поэтому не видела, как несколько слезинок скатились по его щекам.
Не одна она мучилась кошмарами. Он тоже, с того дня, как вошёл в комнату и увидел её, висящую в цепях. Кусок мяса. Когда она смотрела на них уже не видящими глазами, на грани - готовая сорваться в смерть, огрызалась, а потом, когда он снимал её с цепей, её зубы вцепились в него. Она словно впрыснула ему яд. Она впрыснула в его кровь Себя.
Его кошмары прекратились, когда барон допустил его к тренировкам с ней. Каждый день видеть, касаться её в спарринге. Временами он намеренно пропускал её удары или приёмы, чтобы поваляться с ней в пыли, снегу, грязи, траве... пропустить её удар кинжала... тогда её руки омывали его рану, втирали мазь, бинтовали.
Барон заметил его странное поведение. У них состоялся серьёзный разговор.
- Маркус, я не могу понять, я так плохо учил тебя или ты преследуешь какие-то свои цели? - спросил Перрэ, задержав его после тренировки.
Маркус молчал, не зная как ответить.
- Можешь не отвечать. Тебе понравилась девчонка. И решил произвести впечатление... или, вернее, потискаться захотелось, - барон сверлил его взглядом.
Маркус почувствовал, как вспыхнули скулы. Но взгляда не отвёл.
- Маркус, я люблю тебя как сына, она стала мне дочерью. Я пытаюсь научить вас работать совместно. Я пока не сказал ей, что ты мой ученик, она думает, ты просто партнёр для спарринга. Нужно, чтоб она думала, что единственная. И только ей под силу быть достойной Ученицей Палача. Ей это необходимо.
Я хочу, чтоб вы стали друзьями, партнёрами, напарниками. Безоговорочно доверяли друг другу. Она алмаз, требующий огранки, ты видишь это. Сам подумай, что вас ждёт? Сколько длились самые долгие отношения у тебя с женщиной? Сам-то помнишь количество этих барышень? Ты даже от помолвки отбрехался, насколько знаю, очень выгодной. И отец тебя проклял, наследства лишил.
Маркус молчал. Да, он отказался, не мог он жениться на другой. Прожить жизнь с другой... ложиться с другой в кровать... иметь детей от другой... Когда в мыслях только ОНА. В кошмарах ОНА. В самых сладких снах тоже ОНА.
- Маркус, ты слышал, что я говорю тебе?
- Наследства лишил... - повторил последние слова барона Маркус.
- Нет, ты ничего не слышал, Маркус. Я говорил, что нет у вас совместного будущего. Она - Ученик Палача и Ты - Ученик Палача. Вы напарники, друзья, товарищи. Доверие. Доверие. Доверие. Маркус, вот что должно быть между вами. Не шашни на пару раз. Хочешь бабу? Бери коня и скачи в Тирин, сними на ночь лучшую шлюху и отымей. Но про Манон забудь. Нет у неё простой женской доли. Не любить ей, не рожать. Она не сможет допустить мужчину в душу. Мёртво там, Маркус. Ты помнишь, какой мы нашли её? Знаю, помнишь. Я не могу забыть. Она вся в шрамах, ни один мужчина не захочет ласкать такое тело. Со временем рубцы сгладятся. Но она не будет простой женщиной. Она боец. Что ты можешь предложить ей, Маркус? Вы одинокие волки. И не быть вам вместе. Трахайтесь на стороне. Но не друг с другом. Это разрушит всё. Вы будете едины. Но как напарники, не любовники.
- Я люблю её, - выдавил Маркус, прикусив до крови губу, рубиновая капля побежала по подбородку. Перрэ подхватил её указательным пальцем и показал Маркусу.
- Кровь, Маркус, она всегда будет между вами. Хочешь быть с Манон? Тогда клянись мне, что забудешь о своей любви. Иначе не увидишь её больше. Я разделю вас. Не будет тренировок и вечерних посиделок, не будет купаний в озере по ночам, да-да, я знаю всё, Маркус. Ничего этого не будет. Хочешь быть с ней? Тогда клянись мне, Маркус, что будешь ей только другом, только братом. Не коснёшься её как женщины. Слышишь меня, Маркус? Клянись мне, Маркус, своей кровью клянись. И быть вам неразлучными. Нет для вас иного будущего, ПАЛАЧИ. Казнить и миловать, служить закону или вершить правосудие, если закон куплен. Незамутнённый чувствами разум нужен. Без ревности и обид. Только так ты останешься рядом с ней. Выбирай. Она рядом как друг. Или ты никогда более её не увидишь. Клянись мне, Маркус!