Страница 3 из 66
Но как уйти – тело, руки, ноги совсем не слушались, стали абсолютно чужими. И неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Виктор огромным, неимоверным усилием воли заставил себя прогнать панику, осторожно, как будто боясь разбудить покойников, прикрыть дверь и, пятясь, направиться к крану. Липкий страх не отпускал, волнами охватывал, моментально покрывшуюся холодным потом, спину. Казалось, что вот прямо сейчас, кто-то накинется на него откуда- то сзади, сверху сбоку…
Медленно, постоянно оглядываясь и инстинктивно стараясь как можно меньше шуметь, он продвигался, к казавшейся спасительной, кабине автомобиля. А когда добрался до цели, быстро заскочил в машину и, закрыв изнутри двери, обессилено откинулся на спинку сиденья.
Некоторое время он просидел, приходя в себя, не в силах ни соображать, ни шевелится. Потом, когда к нему стала возвращаться способность думать, он неожиданно вспомнил про бутылку пива, отхлебнул прямо из горлышка и, закурив, немного успокоился.
«Так что же произошло?- заметались в голове мысли.- Если их убили, то кто? И как?! Выстрелов я не слышал, да и крови не видел. И вообще, ощущение такое, что умерли они все враз, в один миг! А может, отравились, выпили какую-нибудь водку левую? Да нет, там были люди, которые никогда не пили в рабочее время. А тот же Михалыч был в завязке и много лет не пил вообще... Чёрт возьми, а ужин - съели какую-нибудь дрянь и каюк! Хотя, чтобы вот так, от недоброкачественной пищи, все разом загнулись…. Конечно, всё может быть, но как-то уж совсем маловероятно».
«А если яд, какой-нибудь сильнодействующий яд. - Виктор закурил ещё одну сигарету. - Тогда всё становится на свои места! Да, но что за бред, откуда яд мог взяться в пище?! Кто мог его насыпать и зачем? Да нет, такого просто быть не может.... Но ведь и другого объяснения нет! Блин, не знаю, что и думать. Но в любом случае хорошо, что я ужин проспал, а то валялся бы сейчас вместе с ними!». От этой мысли Виктору опять стало сильно не по себе, он поёжился и перекрестился. Он, вообще-то, всегда боялся покойников, старался по возможности не участвовать во всяческих похоронах и тому подобных мероприятиях. И сейчас от мысли, что рядом с ним находится столько трупов, ему было очень – очень неуютно. Чтобы бы как-то отвлечься и снова не впасть в панику, Виктор посмотрел на часы - первый час ночи. «Может это сон? - Он ущипнул себя за руку. - Да нет, не похоже - всё, как-то, очень натурально…. И что же теперь делать? Мобильник здесь не работает, никакой связи нет. Хоть бы «миксер» скорее приехал… кстати, где он есть? Он уже давным-давно должен быть здесь. Значит, у них там что-то не пошло, такое бывает…. Да, но тогда должна была приехать «вахта», привезти сторожа и забрать людей. её тоже нет! Странно всё это».
Виктор допил пиво, снова осмотрелся, но ничего нового не увидел. Также тихо сыпал снег и мерно молотила станция, заливая площадку ярким светом. Мужчина закурил ещё одну сигарету. «Буду ждать, пока кто-нибудь не приедет, - решил он. - Или пока не рассветёт».
Прошёл час. Очень непростой для Виктора час. Никто не приезжал, к тому же закончились сигареты. Надо было что-то делать, вот так сидеть и дожидаться неизвестно чего, Виктор уже не мог. «Похоже, ждать кого-либо уже бесполезно,- думал он, - и до рассвета ещё очень далеко. А вдруг заглохнет станция и потухнет свет. Тогда придётся сидеть в темноте, при свете автомобильных фар. А они светят только в одну сторону…. Перспектива не из радостных. Ещё лучше если вернётся то, что всех убило - ведь не факт, что они отравились. Нет, блин, надо валить отсюда!».
Валить - валить, но прежде надо было собрать кран (он стоял на опорах с поднятой стрелой), а это было большой проблемой - Виктор никак не мог заставить себя выйти на улицу. Здесь, в кабине, он чувствовал себя в относительной безопасности, хотя и понимал, что из той темноты, где кончался создаваемый прожекторами свет, он был виден как на ладони. И безопасность эта призрачна и бесполезна. Понимать-то понимал, но на улице было ещё страшнее, и он всё тянул и тянул. Но желание уехать нарастало с каждой минутой, и настал момент, когда Виктор, наконец, решился. «Да ты батенька оказывается трус, - зло подумал он, - причём патологический! Сам себе боишься признатся кого больше боишся – неизвестное зло или покойников. Похоже покойников больше!» Спрыгнув на землю и оставив дверь кабины открытой, он быстро залез в «скворешник», опустил стрелу. Затем соскочил вниз и принялся убирать «лапы».