Страница 38 из 134
Но этот невозможный Рауль в ответ на открытое обвинение только сухо кивнул головой.
- Завтра утром на рассвете, я буду вас ждать под стенами аббатства с лошадьми.
- Нас будет двое!- крикнул вслед уходящей фигуре дон Мигель, но соперник исчез настолько быстро, что было не понятно - услышал он его или нет.
Всю ночь граф не мог уснуть, раздраженно меряя из угла в угол свою келью. Разделивший с ним бессонницу Славек то же волновался перед встречей с графиней, но все-таки задремал перед самым рассветом, и ему показалось, что он только сомкнул глаза, когда де ла Верда затряс его плечо.
- Вставайте! Нас ждут!
Барон дожидался их во главе небольшого отряда, держа под уздцы двух оседланных лошадей. И кавалькада устремилась на север, по направлению к герцогству Валуа. Сообразив, что Стефания все это время находилась в нескольких часах быстрой скачки от Парижа, Гачек горестно вздохнул. Кто мог догадаться, что барон прячет пленницу во владениях своего погибшего странной смертью сюзерена?
Чего они ждали? Неприступной крепости, заколдованного замка? А это оказалась обыкновенная сельская, правда неплохо укрепленная усадьба, с каменным домом, да обветшалой сторожевой башней. Казалось, уйти отсюда проще простого - каменный акведук через узкую речушку вел к простым деревянным воротам, около которых сидел, утонувший в слишком тяжелых для него латах старик-караульный, да важно шествовали к воде груженные корзинами с бельем прачки.
В обширном дворе толпились немногочисленные слуги, настороженно поглядывающие на хозяйских гостей, но тех, кто особенно интересовал графа, не было. Рауль, спешившись с коня, знаком показал непрошеным гостям следовать за ним. Троица поднялась по крутой скрипучей лестнице крыльца к крытой галерее, опоясывающей дом с юга, и вскоре оказалась в небольшой зале с длинными створчатыми окнами. На деревянном резном диване посреди комнаты сидела с младенцем на коленях, какая-то красивая дама в синем шелковом платье. Её волосы были заправлены под плотную белую вуаль, края которой обрамляли нежное прекрасное лицо. Она вскинула на вошедших встревоженные темно-синие глаза, и только тут и дон Мигель, и Гачек поняли, что перед ними графиня.
Де ла Верда слегка опешил. У него было странное чувство, что его каким-то образом обманули.
Дон Мигель запомнил жену хрупкой нежной девочкой, с детским лицом ангела, обремененного двумя тяжелыми золотистыми косами. Теперь же перед ним предстала вполне сформировавшаяся женщина, с соблазнительными формами, которую не испортила даже беременность. Красивое лицо пленяло уверенным покоем, который появляется у дам, избалованных обожанием своих мужчин. Стефания ничуть не смутилась при виде своего мужа, словно не было ничего естественнее, чем принимать его в доме своего любовника, нянча прижитого в блуде ребенка.
Неизвестно, сколько бы так столбом простояли вновь прибывшие на пороге, если бы не шелест испуганных голосов неподалеку. Внимание графа поневоле привлек этот звук, и он отвел взгляд от жены, чтобы упереться им в подобострастно кланяющегося шута, за сутулой спиной которого делали безнадежную попытку укрыться две отнюдь не щуплые женские фигуры. Одну толстуху он знал - это была немецкая шлюха из Ульма, а вот вторая....
Но кто бы ни была эта рыжая дебелая деваха, дон Мигель при виде её физиономии, наконец-то, смог прийти в себя настолько, чтобы вспомнить, зачем он здесь.
- Собирайтесь, сударыня, я приехал за вами!
Стефания упрямо сжала губы, даже не подумав подчиниться.
- Может, вначале поговорим!- и она указала ему рукой на стоящий неподалеку стул.
Даже голос и тот у неё изменился за два года. Дону Мигелю очень хотелось сбить с жены эту неуместную спесь, но осторожность взяла верх. В конце концов, неизвестно, что мог вытворить де Ла Рош при виде унижения любимой женщины. А эльфы, при желании, могли сделать многое - граф имел возможность в этом убедиться.
- О чем же мы с вами будем разговаривать?
- Вы требуете, чтобы я вернулась к вам?- в голосе Стефании звучала усталость.- Зачем? У вас все равно нет времени на жену, вы вечно в делах и заботах об интересах коронованных особ всей Европы.
Интересно, уж не в борделе ли эта шлюха так научилась разговаривать с мужчинами? У дона Мигеля потемнело в глазах от гнева. Ладно, когда изощряется в остроумии Людовик, он, в конце концов, король - имеет право, но если его ещё будет тыкать носом в преданность Риму собственная жена...
- Это не должно вас касаться, мадам,- холодно отрезал де ла Верда,- ваше дело повиноваться своему мужу, не задавая глупых вопросов!
Желание схватить неверную жену за волосы и волоком вытащить из эльфийского гнезда стало нестерпимым, но пришлось, скрипя зубами, сдержать свой порыв.
- Я думаю, мы обсудим это позже!
Стефания вопрошающе повернула голову к Раулю, и лишь только после его кивка головой, поднялась и, положив руку на выпуклое чрево, величаво удалилась в свои покои. За ней стремительно выскочили Хельга, Мадлен и Тибо. Мужчины остались в комнате одни. Барон, по-прежнему, что-то напряженно разглядывал во дворе, дон Мигель же с ненавистью и злорадством смотрел на его поникшие плечи. Он приблизительно догадывался, что чувствует сейчас соперник, какая боль и отчаяние царят в его душе, но сочувствия, по понятным причинам, не испытывал. Пусть побывает в его шкуре! Поманив за собой Гачека, граф вышел из дома, решив дождаться супругу снаружи. Де ла Верда, почему-то был уверен, что графиня не будет больше испытывать его терпение, и соберется быстро.
И действительно, вскоре слуги вывели из конюшни запряженных в повозку лошадей, к которым прямо с крыльца спустилась с двумя детьми Хельга. Девочку она несла на руках, а мальчик, робко держась за материнскую юбку, спускался самостоятельно.