Страница 28 из 134
- Я крестная мать барона де Ла Роша, его ближайшая родственница. Рауль попросил меня присмотреть за вами, пока вы в таком положении.
Женщина тяжело вздохнула. Все понятно - вся эта нечисть одна семейка! Только вот почему они выбрали для своих забав именно её из огромного количества странниц, блуждающих по дорогам Франции?
- Рауль сердится на меня? - холодно поинтересовалась она. - Или ему и это чувство недоступно?!
Похоже, Марго удивилась, по крайней мере, в её вишневых глазах сверкнули непонятные искры.
- Отчего же, Рауль подвержен эмоциям, как и любой человек, только он хорошо умеет держать себя в руках. Что же касается вас, то понятно, почему он зол. Ребенок для существ его породы - главная ценность на земле, а ты хотела его уничтожить.
- А какова его порода?
Собеседница таинственно усмехнулась, заботливо поправив одеяло подопечной.
- Пусть он об этом расскажет сам!
Да уж, дождешься от Рауля откровенности! Скорее заговорят камни! Зато Хельга была правдивой.
- Ох, и страху я натерпелась, когда господин обнаружил ваш побег,- плакалась она как-то перед госпожой, когда по счастливому стечению обстоятельств они оказались наедине,- думала, что уже все, не быть мне живой! Он бы меня убил, если бы твердо не надеялся вернуть вас назад, поэтому я все это время молила пресвятую Деву, чтобы мессир Рауль вас нашел.
Служанка откровенно радовалась, что её госпожа вновь попала в заточение, но графиня не осуждала её, понимая, что Хельга, действительно, находилась в смертельной опасности.
- Зато теперь все будет хорошо, - ликовала немка,- вы рядом с нами!
- Что же хорошего? Здесь ты лишена возможности полюбить, создать семью!
- Зато я всегда сыта, одета и не загружена работой,- не согласилась служанка,- а любовь, вещь по-своему замечательная, но нельзя же иметь всё сразу, так не бывает!
Надо же, даже не самая умная Хельга и то рядом с ней стала философом.
- Да,- тяжело вздохнула Стефка,- не бывает!
Со временем она поделилась с Хельгой воспоминаниями о парижских приключениях. Та только возмущенно охала и вздыхала.
- Донна, но это же уму не постижимо! А я-то думаю, что это сталось с вашими руками, что они так загрубели? Работать служанкой, штопать чулки шлюхам, отправиться к ведьме, чтобы скинуть плод,- осуждающе всплеснула она ладонями,- немудрено, что господин здесь не появляется уже почти три недели. Могу представить как он сердит, они тут с Марго едва вытянули вас с того света. Старая ведьма ругала эту Катрин на чем свет стоит, и грозила ей всевозможными карами. Шевалье в основном молчал, но его даже больше чем вы, интересовал ребенок. Он практически не отрывал рук от вашего живота.
Стефка с относительной холодностью отнеслась к этой информации. Ей это было неинтересно, хотя, казалось бы, касалось её самой.
- Я не хочу этого ребенка! - мрачно призналась она.
Хельга беспечно пожала плечами.
- Так, донна,- заметила она,- если бы можно было грешить, не рожая, люди бы давно перевелись! Конечно, кому же хочется корчиться в родах, но такова уж наша женская судьба. Зато маленькие они такие забавные..., возьмем, хотя бы моего Фредди!
И Стефка, с трудом поднявшись с постели, при помощи служанки побрела посмотреть на спящего младенца. Марго их в свое время не обманула - кто из графского отряда был отцом мальчика неизвестно, но за испанское происхождение говорили и смуглая кожа малыша, и черные вьющиеся волосики.
- Красавец! - охотно согласилась графиня, с улыбкой разглядывая сопящего Фредди.
И тут её вдруг прорезала болезненная мысль, что если бы их ребенок с Мигелем появился на свет, то, наверное, то же был бы черноволосым и смуглым, и сейчас бы на него радовался отец, и не было бы кошмара её сегодняшнего существования.
Какая же она была дура когда-то, если вообразила, что сможет практически в одиночку (ну не считать же подмогой Хельгу и Тибо!) добраться до Моравии! Какая глупость! Если бы все начать сначала...
Рауля она не ждала, видеть его не хотела и при одной мысли, что вряд ли удастся этого избежать, у Стефки неизменно портилось настроение. За недели, проведенные в постели, её талия солидно раздалась, и вся она заметно отяжелела. Теперь ни у кого бы ни возникло сомнения в беременности женщины, и с ней, наконец-то, смирилась даже она сама. И вот когда это произошло, не раньше и не позже, де Сантрэ решил сменить гнев на милость.
Рауль появился как-то под вечер, чтобы иметь возможность лицезреть следующую картину.
Все женщины во главе с Марго сидели за пошивом детского приданого. Но если Стефания и ведьма шили молча, то Хельга и Мадлен самозабвенно вполголоса грызлись.
- Не тебе меня шпынять,- злилась француженка,- посмотри сначала на себя! Только такая тупая корова, как ты могла родить младенца неизвестно от кого, да ещё задирать нос перед порядочными людьми!
Хельга к "порядочным" себя не причисляла, но и обиду сносить была не намеренна.
- Все мои мужчины,- фыркнула она так громко, что у графини из рук чуть не вывалилось шитье,- были хотя бы нормальными и здоровыми парнями, а твой-то недомерок.... Лучше уж грешить с красавцами, чем всю жизнь спать с такими горбатыми обрубками!
- Мой Тибо может и не красавчик,- обиделась Мадлен,- но с головой у него все в порядке, а у тебя вместо мозгов вчерашняя каша, раз ты не понимаешь, что ум важнее даже самой распрекрасной внешности!