Страница 24 из 134
Эльфийка была в прекрасном настроении, её светящиеся беспечные глаза с живейшим интересом рассматривали окружающие пейзажи и попадающиеся по пути деревни. Все у неё вызывало удивление и простодушное детское любопытство. Дон Мигель в меру своих возможностей давал необходимые пояснения, хотя, положа руку на сердце, это иногда было весьма утомительным. Благо ещё, что его испанцы плохо понимали английский, а то можно только представить, как бы удивило их наличие в отряде девушки, не знающей, что такое солома. Но однажды он все-таки не нашел слов для объяснения.
- Что это?- Лиин указала пальцем на болтающегося на одной из рыночных площадей висельника.
Выглядел труп, прямо скажем, отталкивающе - над ним поработали и дожди, и вороны.
- Мертвец! - вздохнул дон Мигель.
И обреченно понял, что это слово ей ни о чем не говорит, но ничего растолковывать не стал. Если ей неведомо само понятие смерти, то бесполезно что-то объяснять.
Но эльфийка не успокоилась.
- А зачем этих мертвецов вешают, для украшения? Людям нравятся такие странные куклы?
- Скорее, для устрашения, и они мало кому по сердцу!- неопределенно протянул дон Мигель, и поспешно обратил её внимание на пасущееся вдоль дороги стадо коров.
Лиин была вся, как на ладони - честна и открыта. Но никогда ещё в объятиях искушенного женскими объятиями графа не было столь откровенной и страстной девушки. За то наслаждение, которое она дарила ему ночами, он охотно прощал ей докуку вопросов днем. И не смотря ни на что, дону Мигелю с Лиин было так спокойно и легко, как ни с одной другой женщиной.
- Расскажи мне о своей жизни в Авалоне?- попросил как-то граф, устав объяснять, почему встречный нищий одет в отличие от него в лохмотья.
- О,- сдержанно улыбнулась она,- там все по-иному! Всегда знаешь, что сказать, и что тебе на это ответят, что делать и куда идти! Все спокойно, никаких неожиданностей, ведь нами правят мудрецы, а им не свойственно ошибаться! Тебе бы в Авалоне стало скучно!
- А как вы находите себе пару?
В первый раз за историю их знакомства Лиин неловко отвела глаза.
- У меня есть жених - Тео,- она понуро опустила голову,- мы обручены с детства! Но разве я виновата, что в моем сердце только вы? У вас такие глаза! Они как черный бархат звездного неба! А стук вашего сердца так волнует мне кровь, что превращает её в бушующий поток, уплывая по которому я поднимаюсь прямо к отливающему бронзой небу рая!
Дон Мигель слегка опешил. Он был немного огорчен тем, что девушка оказалась тривиальной предательницей, нарушившей клятву верности, но слова, в которые она обрекла свое признание, растопили его сердце, и заставили отнестись к ней со снисхождением. В конце концов, он соблазнил не ведавшую коварства девушку, что с неё взять?
Был обычный для дождливой Англии пасмурный день. Всадники неспешно ехали по грязной раскисшей дороге, и более неподходящего места для объяснения в любви найти было невозможно. И только тут до нашего героя дошло, что эльфийка не делает ему никаких комплиментов, а просто описывает, что испытывает каждый раз в его объятиях. Да, дон Мигель сентиментальным никогда не был, мало того, даже среди людей того беспощадного времени, слыл человеком жестким, но эта малышка шаг за шагом завоевывала его недоверчивое и очерствевшее сердце, какими-то неведомыми, но от этого не менее действенными путями.
Он боялся признаться в этом даже самому себе, упрямо отказываясь видеть очевидное, ведь это означало бы крах всего, что составляло жизнь графа!
Ко всем бедам добавилась ещё одна. Лиин практически ничего не ела. Мяса она вообще не знала, а когда ей объяснили, что это такое, пришла в ужас. Немного молока, чуть хлеба и меда, вот и все, что девушка могла съесть, каждый раз виновато отодвигая предлагаемые ей яства. Озабоченный граф разослал своих людей по всей округе, и только после того как ей привезли яблок, он впервые увидел, с каким аппетитом она ест. Её из неизвестных материй платье хоть и было красивым, но совершенно не грело, поэтому эльфийка постоянно мерзла и согревалась, только прижимаясь к нему в постели. И все равно, в её сверкающих глазах было столько счастья, что у него сжималось сердце и перехватывало дыхание и от радости, и от предчувствия грядущей боли.
Тео появился в их спальне в первую же ночь приезда в Лондон.
Лиин спала, крепко обхватив его за шею, а граф мучился бессонницей, размышляя, что он завтра скажет епископу о появлении в его жизни полукровки, которую по здравом размышлении нужно было бы уничтожить. Как его преосвященство отнесется к такому блуду? Напишет ли он об этом невероятном событии папе? Как на это отреагирует святейший отец? А может, лучше ничего не рассказывать его преосвященству - в конце концов, он не монах и может иметь любовницу, даже если она и немного странно себя ведет? Но дон Мигель был здравомыслящим человеком и не тешил себя иллюзиями - в тесном мирке папского посольства скрыть что-либо было невозможно!
Эльф соткался из воздуха прямо около кровати, с той стороны, где спала Лиин. Приподнявшийся на локте граф пристрастным взглядом оглядел высокого молодого человека, сразу же уловив его несомненное сходство с Раулем де Сантрэ - что-то такое в телосложении, в чертах лица и выражении глаз. Все эти дни он ждал прихода соплеменников Лиин, знал, что рано или поздно их найдут, но где-то в глубине души желал, чтобы это произошло как можно позднее, и расстроился, увидев посланца.
- Как она?- первым делом спросил встревоженным голосом эльф, глядя на спящую,- не больна?
- Вы Тео? - дон Мигель постарался, чтобы в его голосе не прозвучала ревность.- Её жених?