Страница 136 из 141
И вижу широкую оленью грудь, и шелковый блеск шерсти на гордой шее, и прекрасные вишневые глаза, и кофейного цвета нос, и золотистую стрелку на лбу, между глаз, перечеркнутую перекрестьем прицела. Это всего лишь фюльгья, не он сам.
Если бы он стоял на мосту, я б стрелял под копыта. Но он ступил в воздух.
Сбоку, у соседней бойницы, Аймо Комрак лязгает затвором.
- Не стреляй, - говорю я ему.
- Почему это? Тварюка прокладывает путь, смотри. За ней целая толпа ломится.
- Он медленно идет, подожди.
- Чего ждать? Когда дойдет, нам мало не покажется.
- Это мой друг.
- Даа? - Комрак шуршит, меняет позу, - Слушай, Илен, тогда за какими марами ты сюда поперся?
Я молчу.
Он идет по воздуху, над узким синим языком залива, осторожно переступая золотыми копытами. Золотой венец горит у него над головой, как целый костер. За ним идут остальные - Сель все время перемещается за спиной оленя, танцует, не выцелишь его. За ним, зигзагами, Вереск.
- Я припугну, - Комрак стреляет, звякает о камень выпавшая гильза.
Белый золоторогий олень на невидимом мосту не останавливается.
- Все равно, - говорит Комрак, - Анарен в соседней башне, он не струсит. А ты бесполезен.
Ша-арк! Щеку больно обжигают каменные осколки. Ого! Еще полдюйма, и…
Ша-арк! Дзень!
Комрак, чертыхаясь, отшатывается от бойницы.
- Там Нокто, - говорю я, - Он однажды подбил макабринский “вайверн” на высоте две тысячи четыреста футов.
- Откуда знаешь? - Комрак, согнувшись, перебегает к другой бойнице.
- Да уж знаю.
- Где он, марова задница? Где этот альфарский выродок?
Фью-у! Фью-у! Стреляют из соседней башни.
Я осторожно выглядываю наружу - олень уже прямо под нами, сливочно-белый мазок на фоне синей воды.
Фью-у, фью-уу! Ша-арк! Дзень!
- Илен, твою мать! Стреляй! Что ты телишься!
Пригнувшись, меняю бойницу. Прицелиться не успеваю, ну и слава идолам. Бабах!
Фью-уу!
Фью-уу!
Фьюу-уу!
Стреляй, Илен, твою мать.
Стреляй!
- Иди ты к черту, Комрак. Иди ты…
Рамиро Илен открыл глаза и некоторое время смотрел в потолок. Высокий белый потолок с простыми белыми плафонами - такие бывают в официальных учреждениях. Опустив взгляд ниже, он увидел металлическую раму и большую белую штуку в форме валенка, подвешенную к раме на противовесе.
- Капитан Комрак сейчас далековато, чтобы услышать тебя, Раро, - произнес знакомый мягкий голос, - В Химере, как мне доложили. Если тебя беспокоит его судьба - он жив, относительно цел и передает тебе приветы.
Рамиро повернул голову - целиком повернуться он не смог, что-то мешало.
- День?
- Лежи спокойно. Тебя собрали по кусочкам на живую нитку. Из того, что мы с твоим драгоценным фолари отскребли от камней.
День закрыл лежащий на коленях поплавок и улыбнулся. Взгляд больше не был пустым и не проскальзывал мимо. Взгляд был открытым, теплым, чуть озабоченным. День отложил поплавок в сторону и наклонился из своего кресла поближе к Рамиро.
- Я очень рад видеть тебя, Раро.
- Я тоже, ясный, - ответил Рамиро, - тоже рад тебя видеть. Ты был ранен? Тебе попали в плечо, почти в грудь.
- Не мне, а моей фюльгье. Есть некоторая разница. Но все равно, спасибо тебе, Раро, что не стал стрелять.
- Откуда ты знаешь?
День усмехнулся.
- Я многое знаю. Я, как никак, глава Управления Цензуры и Информации. Хочешь апельсин? Утром приходили твои родственницы… и работодательницы, госпожи Креста Карина и Лара Край. Апельсинов принесли. И яблок. И бульон. И пюре. И еще что-то в баночке. На премьеру приглашали, двадцать третьего числа премьера, как раз между Юлем и Рождеством.
- Креста? Лара? Постой, а где мы?
- В Катандеране, в больнице святой Вербы.
- Как - в Катандеране? - забеспокоился Рамиро, - мне нельзя в Катандеране, я депортирован.
День поднял ладони:
- Тихо, тихо, не дергайся. Ты амнистирован за свои геройства. Королевским указом. Так что лежи спокойно.
- Какие еще геройства? За то, что в дролери стрелял? Или что не стрелял?
- Что предупредил. Рискуя жизнью и все такое. Героический патриотизм, весьма оцененный и награжденный его Величеством.
- Денечка, - Рамиро сощурился, - это твоих рук дело, да? Эта амнистия?
- Мое дело - собирать и обрабатывать информацию. И предъявлять ее соответственно, в нужное время нужным людям.
- Ну да. Ты же герольд Королевы.
День откинулся на спинку кресла, положил ногу на ногу и сцепил длинные пальцы на колене. Он был в белом медицинском халате поверх своего обычного строгого офисного костюма - дорогущего и виртуозно пошитого у самого лучшего столичного портного. Как и не было полевой военной формы, портупеи через плечо, винтовки и заклеенных пластырем пальцев.
Может она мне приснилась, эта война? И Стеклянный остров?