Страница 26 из 28
Глава 13
13 сентября, 2014 год
Аня спит, иногда издавая звуки, похожие на храп. Я сажусь на кровать, прислонившись к спинке. Не хочу возвращаться на кухню. Спать ложиться боюсь, хотя зеваю каждые десять секунд. Общежитие откроется только в семь. Интересно, я смогу просидеть так шесть часов? Бросаю завистливый взгляд на спящую Аню.
- Ты собралась караулить ее всю ночь? - стоя в дверях, спрашивает Макс.
- Да, - не в силах подавить зевок, прикрываю рот ладонью.
Естественно, Макс это замечает и делает соответствующие выводы:
- По-моему, тебе пора спать.
- Нет. Все нормально, - пытаюсь казаться бодренькой.
- Можно я составлю тебе компанию? – просит он.
- Конечно. - Не могу ведь я выгнать его из своей же комнаты.
Макс подкладывает подушку за нашими спинами и устраивается рядом со мной. Наши плечи соприкасаются, отчего я чувствую легкое покалывание. Хочу отодвинуться, но мое тело будто парализовано. Я не могу заставить себя сдвинуться с места. Приходится остаться в том же положении.
Макс закидывает руки за голову, и мое тело медленно оживает. Кладу руки на живот, сцепляя пальцы в замок.
- София, ты не забыла о бассейне? - спрашивает Макс.
- Нет. - О, нет! Я не забываю об этом даже во сне. Всю неделю я тщетно пытаюсь придумать причину отказа. Остался один день, а у меня нет оправдания для отказа.
- Тебе понравится, – заверяет Макс. - Расскажи о себе, - просит он, повернув в мою сторону голову.
- Особо нечего рассказывать. Я живу с бабулей…
- Почему? – перебивает меня Макс.
- Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было пять лет. Меня воспитывали дедушка с бабушкой. Через три года после смерти родителей у дедушки случился сердечный приступ, спасти не удалось. Мы остались с бабушкой вдвоем.
- Прости, - Макс смотрит на меня виновато.
- Я практически не помню своих родителей. Только некоторые обрывки воспоминаний - катание на ослике, папа читает мне «Красную шапочку» перед сном, с мамой собираю клубнику на даче, мой последний день рождения с двухэтажным тортом. В тот день на мне было белоснежное платье, которое я выпачкала тортом, а потом из-за этого плакала навзрыд, - мы смеемся, - родители целовали меня с двух сторон, а затем превратили это в игру. Позабыв о платье, я хихикала и подставляла то одну, то другую щеку - это все, что я помню о своих родителях.
- Мне очень жаль, - Макс кладет руку на мои сцепленные пальцы и легонько сжимает.
- Все в порядке. - Конечно, мне не хватает родителей. Раньше я завидовала детям, у которых они есть, но с годами смирилась с этим. К тому же бабуля никогда не обделяла меня любовью. Поэтому я не могу сказать, что когда-то была лишена внимания.
После неловкой паузы Макс задает обычные вопросы, вроде того - «откуда приехала», «почему выбрала эту специальность», «чем занимается бабуля». Я рассказываю Максу о себе, о бабушке. Он слушает, иногда кивает, иногда уточняет что-то. Комнату освещает лишь тусклый свет от настенного светильника, но этого достаточно, чтобы мы видели лица друг друга. На мгновение мне кажется, что ему действительно интересно слушать меня. А потом убеждаю себя в том, что он просто хочет поддержать разговор. Было бы нелепо, если бы мы сидели на кровати и молчали.
С кухни доносятся голоса, смех, музыка, но как такового шума, чтобы разозлить соседей, нет, и я постепенно успокаиваюсь. Уходит неловкость и волнение. Мне вполне комфортно находится с Максом наедине, не считая спящей Ани рядом, и болтать с ним.
- Тот парень больше не надоедает тебе? – спрашивает Макс после моего рассказа о себе.
- Нет. – Если честно, я больше не встречала Влада, что не может не радовать.
- Как рука?
- Синяк сошел, - я смотрю на место, где недавно красовался отпечаток пальцев Влада.
- Дай мне знать, если он будет приставать, - я смотрю на Макса и думаю, почему он это делает для меня? - Расскажи, что между вами произошло? – просит он.
Стоит ли об этом говорить? А с кем я еще могу это обсудить? Я рассказываю Максу о наших трех встречах. Стыдно об этом говорить, хотя моей вины в случившемся нет.
- Я до сих пор не понимаю, почему он так себя повел.
- Думаю, ты ему понравилась, – говорит Макс.
- Поэтому надо так грубо приставать? – не могу скрыть своего возмущения в вопросе.
- Наверно, он не умеет по-другому.
- Влад сказал, что привык получать то, что хочет.
- А ты своим отказом еще больше подогрела к себе интерес.
- Но, у него есть девушка, - возражаю я.
- И что? - Макс улыбается, - к твоему сведению, мужчины заводят любовниц, несмотря на то, что женаты, а ты говоришь девушка.
- Не проще ли развестись?
На что Макс только пожимает плечами.
Я вспоминаю то, что бабушка рассказывала о моих родителях. Они любили друг друга преданно и нежно. Бабуля уверена, если бы один из них остался жив после аварии, то вряд ли справился с потерей другого. Думаю, мой отец никогда не поступил бы так с мамой. Жаль, что я не могу сходить на его могилу. Я даже не знаю, где он похоронен. Его родители не приняли мою маму. Отцу пришлось выбирать между семьей и любимой женщиной. И он остался с мамой. Это еще раз доказывает то, как они любили друг друга.
Мой вопрос повисает в воздухе, и я смотрю на Макса. Его серьезное лицо выдает то, что он сосредоточенно о чем-то размышляет. Я не решаюсь прервать молчание, и мы продолжаем сидеть в тишине.
Вдруг дверь распахивается, и в комнату вваливается Дима.
- Ой! Извините, - делая вид, что он мешает чему-то интимному, разглядывает нас игривым взглядом.
- Чего тебе? - голос Макса звучит сердито.