Страница 6 из 58
- Не понимаем. Вы иностранцы? А мы русские, русские, из России. Мы здесь живём, неподалёку, тоже в Сибири. Новосибирск, слышали? Самый большой город…
Отчаянная попытка объясниться - не удалась. Ачарья вслушивался, пока они не замолчали. Затем удовлетворенно хмыкнул, протянул руку:
- Пинака!
Из угла комнаты в ладонь неспешно проплыла длинная палка, похожая на пастушеский посох. Русана отшатнулась, и на понимающую улыбку Ачарьи заявила:
- А если бы он меня ударил?
- Чок, - отрицательно качнул головой богатырь и повел ладонью в сторону широкого стола. - Аданти... ахарах...- затем пригласил и молодую пару.
Девушка вопросительно глянула на парня, тот отрицательно мотнул головой. Они приложил ладонь к сердцу, поклонились, как в старых русских мультиках:
- Иччхами сампад, Ачарья Борун, - и вышли из дома.
- Дишти! - Ответно пожелал хозяин, пока дети подсаживались к столу.
- Руська, ты как хочешь, а я жрать хочу. Потом разбираться будем, куда попали, - решительно заявил Славка, подвигая поближе жареную курицу.
Она так восхитительно пахла, что хотелось растерзать её, ни с кем не делясь. Но сил хватило дождаться, пока Русана сядет напротив. Отломив ногу, Славка вгрызся в нежное мясо. Пояснения Ачарьи, что перед ними 'кукути', запоздали - от курочки остались только кости. Не найдя салфеток, Славка тихонько спросил одноклассницу:
- Чем бы руки вытереть? Не скатертью же?
Ачарья словно понял - два маленьких полотенца из плотной сероватой ткани подплыли по воздуху к их рукам. Хлеб, нарезанный крупными ломтями, остался почти нетронутым, зато 'пайяс', то есть, молоко в глиняных кружках, дети выпили до капли. И сжевали несколько кусочков сотового мёда. Облизывая пальцы, Русана искоса глянула на хозяина, который небрежным щелчком заставил светиться ещё один шар, прямо над его рабочим столом. Тихонько шепнула:
- Слав, я не сошла с ума? Это на самом деле, мне не кажется? Он колдун, я же вижу... Скажешь, спятила?
- Не, это никакое не колдовство, обман под левитацию. А шары совсем просто - лампочки внутри. Фокусы...
И в этот момент оба уснули, опустив головы на стол. Ачарья мановением пригасил сияние светильников, вызвал из колодца тоненькую струйку воды. Когда она вплыла в окно и протянулась до стола - свил её двойной спиралью, закрутил над головами детей. Хрустально посверкивая, вода переливалась внутри себя, ждала приказа. А повелитель негромко прочистил горло гласными звуками:
- О-о-о-о... У-у-у-у...
Вечерняя прохлада вливалась в распахнутые окна. Крупный бражник попытался пролететь внутрь, на свет. Невидимая преграда остановила его, как и комаров. Ещё несколько ночных бабочек затрепетали перед окном. Под их гудение Ачарья Борун продолжил работу. Поманил одну из книг подплыть к нему, пальцем показал раскрыться, пролистаться до нужного места. Вот они, строки о хранении и передаче знаний! Поманил светильник с рабочего стола. Тот повис над раскрытой книгой, освещая серые, как из обёрточной бумаги, страницы. Под светом, падающим сверху, Ачарья ещё сильнее походил на былинного богатыря.
Хотя он помнил каждую строку книги наизусть, но читал, чтобы не ошибиться даже в мелочи. Постепенно голос Ачарьи разогревался, крепчал, густел. Мелодично, распевно звучали слова древнего языка. Если бы этот речитатив могли понять дети, то удивились бы, насколько по-русски он звучит:
- ... а и лежит на Студеном море Буян-остров велик-славен. Там по се стоит ярый Леденец и хранит в себе силу древнюю. Сила та в земле на семи холмах вкруг Меру-горы крепко скована. И ключом лежит да во той горе, Алтырь-камень свят затворил её... - плелась словесная цепочка, а с ним набирал силу и громкость распев древнего наговора-причета на санскрите. - Отструись земна силушка, отзмеись от Кола небесного. Принеси мне по земле-матушке силу сильную, да подвластную, перейди жилу земну, становую, помоги отплести веду водную, переять рекло у борея-ведуна, да привить знатьём Опалуновым на отрока и отроковицу...
Ещё больше изумились бы Славка и Русана, видя вращение водяных спиралей. Те не прерывали связи с колодцем, всё так же хрустально посверкивали и легонько касались детских голов. Сладко посапывая, усталые дети не чувствовали ничего.
Двигались по небосводу звезды, почти полная луна неспешно описывала по небу громадную дугу. Где-то далеко в тайге перекликались птицы или звери, а волшебник бодрствовал. Призванные и подгоняемые им земные силы помалу делали своё дело. Как вешние воды по невесомой крупинке приносят и намывают громадные песчаные отмели и косы, так земная вода несла и оставляла в ребячьих умах неведомое им дотоле знание...
Утро в новом мире
Славку разбудил рокочущий баритон:
- Давай знакомиться. Я учитель Борун. Как тебя зовут? Мне можешь сказать истинное имя, не таясь.
- Ярослав, Слава, - ответил мальчишка, затем открыл глаза и вспомнил, что случилось вчера.
Былинный богатырь стоял у окна. Он улыбался. Комната с книгами, шары под потолком, широкий стол, тарелки и кружки на нём, лавка – выглядели настоящими. Не снились. Значит, всё было взаправду?
- Ух ты, Солнце Cлавящий. И прозвище красивое - слава! Но надо короче, чтобы проще кликать. Скажем, Яр? Вот и условились. Беги умываться, Яр.