Страница 19 из 26
– В чем? – заорала я в ответ.
– Это ты виновата... – сестра стремительно прослезилась, а потом, икая, продолжила свою мысль. – Это из-за тебя я Олега сегодня бросила!
После этого она заревела еще сильнее и в злом порыве начала колошматить подушку. И причем тут я вообще? Я же на него не претендую! Она все плакала и плакала, что у меня начала возникать довольно страшная мысль. Вздохнув, закрыв глаза, я озвучила её:
– Ты что тоже кобель?
– Чего? – Кристина даже плакать перестала, смотрит на меня большими глазами.
Вот блин! Вот надо было мне слова этого белобрысого урода вспоминать сейчас?! Кобели, суки, течка...
О чем я думаю?! Да и причем тут Кристина? Она же нормальная! У брата задрожали плечи, наверное, еле сдерживает хохот.
– Не обращай внимания, – вздохнула, прикрыв глаза руками.
– Что ты все время несешь? – обиделась Кристина.
– Да так, не важно.
– Утром на меня наорала! – начала она гневную тираду. – Неужели нельзя было сказать, что ты не одна? Нужно было меня выставлять обязательно?!
– Извини... Что? – у нее что, пьяный бред начался?!
– Ой, не прикидывайся невинной овечкой! Вот какие засосы у тебя на пальцах оставил! Извращенцы вы! – заявила Кристина, указывая на мои ноги.
– Да с чего ты взяла... Что я была не одна?! – опешила от такого варианта развития событий.
Даже Ваня обернулся и вовсю заинтересовался разговором.
– Так я пришла днем с пар, сказать, что твою лабораторную отменили. Зашла к тебе. А ты там не одна, полуголая в обнимку с парнем дрыхнешь, – нагло ухмыляясь, сказала сестра. Чувствую, как на лбу выступил пот. Щеки раскраснелись, показывая всю силу моего смущения.
– Это не так! – возмутилась я.
– Хочешь сказать, что я вру?! – возмутилась сестра.
– Ты просто не так поняла!
– Что я не поняла? Если парень и девушка еле одеты, лежат в обнимку на одной кровати, это что значит, они задание по тригонометрии делали?! Устали и уснули?! А полураздеты, потому что жарко было! В декабре месяце! – от стыда я сейчас сгорю.
Еще и от злости также! Никогда не подумала бы, как это все ужасно со стороны выглядело. Угораздило же меня!
– Это что получается, я тебя защищаю, а ты уже с ним переспала?! – вдруг услышала гневную фразу Вани.
Обернулась к нему, вот это презрение! Наверное, это у волков фирменное.
– Ну не цветочки же она нюхала! – издевательски заметила Кристина.
– Так... – попыталась это прекратить.
– Я всю ночь переживала, где ты, а ты с блондином развлекалась все это время! – не скрывая гнева, разошлась сестра.
Мне даже страшно стало. И обидно, очень.
– И давно ты с ним спишь? – спросил Ванька в тон сестре.
Столько презрения, столько ненависти и злости в этой гадкой фразе. Почувствовала себя в грязи. Как будто тонула в гадкой жиже и не могла выбраться. Стало так противно, что тошнота почти сдавила горло.
– Давно! – выдала Кристина.
– Так чего ты сразу мне не сказала, что ты уже его подстилка?! – крикнул на меня брат.
– Заткнулись, – сказала тихо, чувствуя давящий комок. Меня сейчас или вырвет, или разрыдаюсь в хлам.
– Да ты... – начала возмущаться Кристина.
– Заткнулись. Оба, – холодно посмотрела на них, стараясь не сорваться на крик. Было тяжело, словно сказанное ими расшатало небеса, и они упали мне на плечи.
– Может, вы раньше не замечали, но я никогда не говорила о ВАС такие гадости. Никогда не лезла в ваши, так называемые, взрослые отношения с очередной любовью всей жизни, – начала я, теряя самообладания.
– Да как ты смеешь! – возмутилась сестра.
– А я тут прич... – начал было возмущаться Ваня, но я его перебила.
– Не смей! Слышишь? Не смей отчитывать меня! Всю свою жизнь я о тебе заботилась, защищала и оберегала! А ты еще смеешь обвинять меня в чем-то?!
К горлу подкатывали злые слезы, руки предательски дрожали. Мне казалось, глаза сейчас лопнут, так сильно напрягла я их, чтобы не разреветься.
Ваня помрачнел, встал и всем своим огромным телом двинул на меня. Мне не было страшно, хотелось плакать и выть от отчаянья. Про выть, мысль мне очень не понравилась в контексте слов господина Дмитрова. Кристина тяжело сопела, на ее лице легко можно было увидеть все презрение, на которое она была способна. И я не смогла, не сумела заставить себя находиться с ними в комнате хотя бы минуту. Развернулась, вбежала в коридор. Засунула ноги в кроссовки, стараясь не подавать виду, насколько мне было больно их надевать.