Страница 13 из 20
Ему, ездившему на «нэксии», которую продал после лишения прав, было непривычно держать этот странный руль с забавной, но, чёрт возьми, стильной клавишей сигнала, сидеть в этом неудобном кресле без привычного подголовника, почти взлетать по трассе, едва стрелка смещалась вправо за сотню. Впрочем, была ведь у него когда-то «Ока». Очень даже похожие ощущения.
В салоне царил аромат новизны, пахло дерматином, и Коле вдруг пришло в голову, что так пахли какие-то старинные папки с тесёмочками, обклеенные коричневым материалом, в которых он держал свои детские рисунки. Ну, или почти так. В общем, повеяло чем-то похожим, и от этого ощущения у Коли в груди потеплело. Николай открыл форточку, свежий ветерок сентября вторгся в салон, смешивая запахи.
Незаметно в дороге прошёл почти час, и Колю, успокоившегося, уверившегося, что навсегда оторвался от ментов, начало клонить ко сну. Он прикурил советскую сигарету «Космос», потёр пальцами глаза. Постепенно его отпустило.
В какой-то момент Герасименко вдруг понял, что едет непростительно медленно, и что в зеркале заднего вида маячит что-то подозрительное. Коля прищурился – так и есть! Чёрт, как он мог потерять бдительность?! Но как они смогли выследить весь его путь? Впрочем, дорога-то на Кунгур прямая.
«Уазик» быстро сократил казавшееся ещё приличным расстояние. Коля вдавил педаль газа. Корявый передок в зеркале стал уменьшаться, затем снова увеличиваться.
Улизнуть на «копейке» от сократившего разрыв милицейского «Уазика» оказалось не так-то просто. Хотя и рассчитывал Николай поначалу, что пахнущий новьём «жигуленок», гордость советского автопрома, без проблем оторвётся от дряхлого «Бобика». И даже оторвался ненадолго.
Но не тут-то было. Советские менты словно успели по дороге подменить движок – так юрко и быстро теперь гнали они служебную тарантайку!
Впереди виднелся густой лес, проглотивший изогнутую линию трассы. Позади противно выла сирена, и покрикивали в микрофон, точно в советском боевике: «Водитель «жигулей» госномер «4014 кар», немедленно прижмитесь вправо и остановитесь!»
Погоня подходила к печальному концу.