Страница 86 из 224
- Евангелион! Мальчик мой! Как ты?
Евангелион медленно принял сидячее положение, и посмотрев на перепуганного настоятеля усталым взглядом, слабо отозвался:
- Я в порядке, отец Даниил. Не стоит...
Но договорить мальчик едва смог. Его тут же перебил оказавшийся рядом с кроватью Игнат, который был переполошен не меньше самого Даниила:
- Ты не представляешь, как мы перепугались за тебя! Когда ребята рассказали мне, что с вами произошло, я был в ужасе!
Мальчик невольно зажмурился, приложив пальцы к вискам. Голова немного кружилась, а слабость никак не проходила. Напрягая память, ребенок пытался вспомнить то, что произошло. Как вдруг до него донесся требовательный голос Игната:
- На-ка. Выпей. Полегчает.
Уже заранее зная, что именно имеет ввиду мужчина, Евангелион тут же поморщился, медленно открыв глаза. Игнат уже протягивал ему небольшую, открытую флягу, внимательно всматриваясь в его побелевшее от слабости лицо. Обреченно вздохнув, мальчик все же подчинился. И взяв из руки Игната флягу с кровью, поднес к пересохшим и побледневшим губам. Едва вязкая жидкость коснулась губ, ребенка резко пронзил легкий озноб. Но пить пришлось. Выпитая жидкость тут же образовала внутри легкое, приятное тепло, а сам Евангелион почувствовал прилив сил. Слабость и головокружение тут же отступили. С облегчением вздохнув, мальчик оторвался от фляги, и протянул ее Игнату, со словами благодарности. Мужчина улыбнулся уголками губ, и спрятав флягу за поясом, потрепал Евангелиона по голове, со словами:
- И напугал же ты нас!
Евангелион виновато посмотрел сначала на Игната, а затем перевел взгляд на стоящего рядом настоятеля. Слабо улыбнувшись, мальчик виновато произнес:
- Простите меня. Я помню, что не должен был применять магию исцеления. Но я не мог позволить, чтобы Ася пострадала.
Даниил понимающе кивнул, присев на край кровати, рядом с ребенком. И обняв Евангелиона, утешительно погладил по спине, мягко сказав:
- Мы вовсе не виним тебя за содеянное, дитя мое. Ты поступил правильно. Благодаря тебе Асенька пришла в себя, и все самое страшное осталось позади. Ты помог девочке, использовал свой дар во благо. Разве на это стоит гневаться или ругаться?
Он чуть отстранился от мальчика. И посмотрев в его голубые глаза, с надеждой смотрящие прямо на Даниила, ласково прибавил, с доброй улыбкой:
- Ты помог тому, кто нуждался в твоем даре. И пусть ты ослушался моего наставления, ты совершил благой поступок. И я ни в коем случае не имею права осуждать тебя за это.
Евангелион улыбнулся в ответ, и прижавшись к груди настоятеля, тихо прошептал:
- Спасибо, отец Даниил.
Инат, все это время стоявший рядом, даже чуть прослезился от столь трогательной сцены. Вытирая непроизвольно накатившие на глаза слезы рукавом рубахи, мужчина шмыгнул носом, и тут же серьезным тоном вопросил:
- Так, почему на вас волки напали?
От одного слова "волки", Евангелиона резко пробила легкая дрожь. И ребенок тут же отстранившись от Даниила, напряженно посмотрел на Игната. Перед его мысленным взором тут же всплыла та оскаленная морда огромного, черного волка. И мальчик не найдясь с ответом, потупил взор. Он и сам не знал, почему звери вдруг начали преследовать их. Заметив замешательство мальчика, Игнат мягко произнес:
- Можешь ничего не говорить. Просто дай обещание, что впредь ты и твои друзья будете держаться как можно дальше от границы леса.
Евангелион тут же поднял взгляд на мужчину, а тот в свою очередь строго прибавил, нахмурив густые, темные брови:
- А с Асенькой у Макара будет отдельный разговор. И девочка больше к лошади и близко не подойдет.
Евангелион смиренно кивнул, а грудь сдавило щемящее чувство досады. Мальчику было безумно жаль Асеньку. Ведь строгий дедушка Макар наверняка не только отругает девочку, но и запрет под домашний арест, в качестве наказания.
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В ЧАЩЕ ЛЕСА.
Амалия с грозными воплями носилась по поселению, разыскивая Рамзула, и его честную компанию. Женщина была в глубочайшей ярости. Что даже Агния, наблюдая за ней, невольно поеживалась от страха.
- Где этот шулудивый щенок!? Где эта собака сутулая!? - гневно проорала Амалия, и принялась лихорадочно озираться, выискивая глазами Рамзула. Жители поселения, которые в этот момент проходили мимо, поспешно уходили прочь, подальше от разгневанной женщины. Хищные глаза которой светились янтарным светом. Неожиданно откуда-то сзади до Амалии донесся наигранно удивленный голос виновника "торжества":
- Что за шум, а драки нет?
Амалия протяжно зарычала, сквозь стиснутые зубы, и резко обернувшись, впила свой яростный взор на стоящего в паре метров Рамзула. Парень и не дрогнул. Стоял, расслабив плечи и приподняв тонкие, темные брови изображал недоумение, взирая на женщину.
Амалия в свою очередь зло ощерилась, и угрожающе наклонив голову прорычала:
- А тебе, как всегда нужна драка?! Мало было сегодняшнего нападения на людей?!
В голосе парня отразилось безупречно разыгранное удивление:
- Нападения? О чем Вы, Амалия?
Амалия протяжно зарычала, сквозь стиснутые зубы, и злобно выпалила:
- Только не притворяйся дурачком! Я знаю, что ты вместе со своими дружками напал на детей!
- Ах, Вы об этом!-протянул парень, вздернув подбородок, и тут же пояснил:
- Вот только все было немножко не так. Мы всего лишь охотились в лесу, на парочку оленей. Двое из нашей свиты неожиданно ушли. А я с остальными направился по их следу. И, как это ни странно - нашел своих ребят у границы леса. Где лихо скакали ваши смертные детеныши, и полукровка. - парень сделал короткую паузу, и внимательно посмотрев на застывшую Амалию, вкрадчиво добавил: