Страница 82 из 224
Священник же напротив, никуда не спешил.
Попрощавшись с последними прихожанами, мужчина прижал к груди толстую небольшую книгу в кожанном переплете, и развернулся к алтарю. За ним, на небольшой стене распологался деревянный, резной иконостас, с множеством небольших икон. Окинув печальным взором подвесной потолок, на котором красовалась внушительная трещина длинной в несколько метров, Ефим удрученно вздохнул.
Глубокие трещины потолка, и ветхие, покосившиеся столбы-опоры, вокруг алтаря и части небольшого зала- все это досталось ему в наследство, от отца. Снаружи церковь представляла собой некое подобие небольшой избушки, увенчанной маленькой главкой с крестом, и двумя небольшими пристройками. Одна из которых была выстроена под невысокую колокольню, с единственным, небольшим колоколом.
Небольшая деревянная церковь, находящаяся в западной части станицы, недалеко от торговой площади, еще несколько месяцев назад принадлежала отцу Ефима. А теперь являлась его личной собственностью. Ради этой ветхой церквушки Ефим даже ушел из собора, где имел весьма неплохой статус соборного священника. Не смотря на долгие уговоры остальных, мужчина решил, что отныне останется здесь, и приведет церквушку в божеский вид.
Решив остаться, священник начал собирать пожертвования с прихожан. Народ ему не отказывал.
Но со временем прихожан становилось все меньше, так же и материальной помощи от них поубавилось. И с каждым днем надежда Ефима на восстановление своей священной обители разбивалась в дребезги об жестокую реальность. Люди начали опасаться того, что обветшалая крыша над их головами, и прогнившие опоры могут в любой момент рухнуть. Поэтому многие предпочитали церкви Ефима крепкий, станичный собор. Раздумывая над сложившейся ситуацией, Ефим уже было начал всерьез задумываться о возвращении в собор. Как вдруг из не веселых размышлений его вырвал слегка насмешливый, басистый мужской голос:
- А вы, как я вижу все еще здесь, батюшка Ефим! И не боитесь ведь оказаться погребенным заживо, в собственной церквушке!
Медленно обернувшись, и окинув удивленным взором зал возле алтаря, Ефим вздрогнул от неожиданности. Внизу, прямо перед длинными ступеньками, ведущими к алтарю стоял Дмитрий. Его насмешливый взгляд блуждал по помещению, а гордо расправленные плечи, и вздернутый подбородок выдавали высокомерие молодого мужчины. Ефим был искренне удивлен столь неожиданным визитом. Но все же решил спуститься с алтаря, и поинтересоваться, зачем же столь знатный человек пожаловал в его неприглядную церквушку. Дмитрий, с большим интересом наблюдавший за меланхоличным выражением лица священника, не заставил долго ждать с ответом. И резко перешел на деловой тон:
- У меня к Вам есть небольшая просьба. Касаемо моего захворавшего отца. И я надеюсь, что вы не откажете мне в помощи.
- И чем же я могу помочь вам, Дмитрий?- осведомился Ефим сцепив перед собой руки, и выражение его лица сменилось любопытством. Молодой мужчина сделал шаг к разделявшей их широкой ступеньке, и гордо задрав голову деловито произнес:
- Вам ведь известно о том, что мой отец серьезно болен.
Ефим молча кивнул. Дмитрий с неким исследовательским интересом глянул на священника, и продолжил:
- Проблема не только в плохом самочувствии моего отца. Но и в том, что он твердо решил убедить народ и совет в том, что после него во главе должен будет стоять не кто иной, как мой младший брат. И вам наверняка известно, что Иван совершенно не годится на должность главы станичного совета.
Ефим медленно поднял брови, показывая свое удивление. Конечно, про Ивана было известно всей станице. Но люди до последнего тешились надеждой на то, что он ради отца все же возьмется за голову, и встанет на путь к исправлению. Заметив на морщинистом лице священника удивление, молодой мужчина сцепил за спиной руки, и принялся излагать свое личное мнение по поводу происходящего:
- Иван- человек не надежный. У него один ветер в голове. Хоть народ и испытывает к нему жалость и симпатию, придет время, и он почувствовав полную свободу накуролесит чего нибудь. А если уж при нем будет еще и власть...- Дмитрий сощурился, а лицо его передернуло так, словно он проглотил целое ведро лимонов:
- Тогда я боюсь даже представить, что будет!
Ефим понимающе кивнул, выслушав доводы гостя, и тут же осторожно поинтересовался:
- И, чего же вы хотите от меня?
На властном лице Дмитрия тут же появилась задумчивая полуулыбка, и он ответил:
- Я лишь хочу, чтобы вы- батюшка, поговорили с моим отцом, и остальными представителями совета. Они обязательно прислушаются к вашему мнению. Убедите их в том, что во главе должен стоять тот, кто сможет разумно вести дела. У кого есть железная воля и мертвая хватка. Выдвиньте меня в кандидаты. Ведь вам известно, что я способен вести дела отца, не хуже остальных.
Ефим слегка усмехнулся, и покачав головой с сожалением произнес:
- Я не думаю, что к моим словам прислушаются.
Дмитрий подарил Ефиму сдержанную улыбку, и впившись в мужчину пронзительным взглядом, уверенным тоном изрек:
- Народ непременно прислушается к вашим словам, батюшка. Ведь вы, как никак- соборный священник. И ваше мнение имеет вес.
Ефим тяжело вздохнул и тихим, сожалеющим тоном ответил:
- Я больше не служу в соборе. И соборным священником не являюсь. Вряд-ли теперь мое слово будет иметь значение.
Брови Дмитрия недоверчиво вздернулись вверх, а на лице появилось удивление.
- Чтож,- выдохнул он, мгновение спустя, - Печальная новость. Искренне вам сочувствую.