Страница 75 из 224
Радостные крики и букеты цветов летели над улицей, окутывая всех ощущением праздника.
Войско прошло парадом по главной улице станицы, хором громко напевая веселую, походную песенку. Громкие, чеканные шаги строя из двадцати добрых молодцев, перемешались с восторженными криками людей, тянущихся вдоль улицы. Все воины, как на подбор: темно-синие шаровары, с красными лампасами, заправленные в черные, кожаные сапоги. Серовато-зеленые гимнастерки, с воротником-стойкой и застежками на пуговицах. Поверх них- шинели, с красными лацканами на воротнике, с серебряной пуговицей. Головной убор каждого бойца представлял собой фуражку, с темно-синим верхом, красным околышем и черным козырьком, сдвинутым в правую сторону.
Во главе строя гордо маршировал Макар, а по правую руку от него вышагивал воевода Илья. Козырек фуражки мужчины был так же сдвинут в право, а с левой стороны виднелся длинный, с проседью чуб.
На широких плечах Макара сидела Асенька, и с счастливой улыбкой махала людям ручкой. Светлые волосы девочки были заплетены в две длинных косы, с вплетенными в волосы красными лентами. На голове красовался большой венок из пестрых цветов.
На улице собралась вся станица. Отцы и матеря, братья и сестры, бабушки и дедушки, и просто друзья. И все безумно радовались возвращению дорогих бойцов, бросая к их ногам букеты цветов. Некоторые из них ловили цветы прямо на лету, и посылали своим родным и близким воздушные поцелуи.
На пухлом, румяном личике Асеньки сияла счастливая улыбка, а полные восторга и предвкушения глаза оглядывали толпы таких же счастливых людей. Неожиданно ее взгляд, скользнувший по толпе зацепился за троих мальчишек, стоявших у края дороги. Рядом с ними Ася смогла разглядеть белокурую Агнию, позади которой стояла непривычно улыбчивая Амалия. Рядом с ними показались Мария и Клавдия.
Мальчики бодро махали руками, сияя от восторга. И все были нарядные, как никогда. В белоснежных рубахах, и темных штанах, подпоясанные черными кожаными ремнями. Даже Евангелион в этот праздничный день выглядел не так, как обычно. Черную рубаху сменила белая, с красными росписями на манжетах и высоком воротнике. И Ася не смогла не заметить, как белый цвет идеально сочетается с его черными волосами. Макар, разглядывавший толпу тоже заметил ребят. И когда строй проходил мимо, мужчина махнул детям рукой, жестом приглашая подойти ближе. Неожиданно из толпы до него донесся громкий, восторженный вопль Клавдии:
- Макарушка! Герой мой!
И словно не она вчера гоняла пьяного мужа по дому скалкой, громко ругаясь не хуже сапожника, и обещая вытрясти из пустой головы Макара всякие мысли о будущих посиделках в трактире.
С доброй улыбкой посмотрев на стоящую у обочины дороги жену, мужчина послал ей воздушный поцелуй и громко крикнул в ответ, не скрывая гордости в голосе:
- Вернулся ваш защитник, любимые мои! Вернулся и парней своих вернул! Всех, до единого!
Толпа снова взорвалась оглушительными, восторженными воплями и громкими овациями, в честь воевод и марширующего позади войска.
**************
Площадь по случаю была украшена к предстоящему торжеству. По всему ее периметру стояли зажженные, большие медные плошки, создавая праздничную иллюминацию. Кругом висели яркие, пестрые ленты. Перед парадной лестницей собора стоял длинный стол, застеленный белоснежной скатертью. Возле которого суетились мужчины в нарядных костюмах, расставляя тарелки с разными вкусностями, и кувшины с вином. Стол этот предназначался исключительно для представителей местного самоуправления.
По левую и правую стороны от него, расположились еще несколько длинных столов, украшаемых цветами, нарядными скатертями и едой. Эти столы предназначались для войска и гостей.
Воеводы и строй бойцов первыми зашли на территорию площади. В то время, как остальной народ шагал позади, следом за ними. Дети, которые все это время шли рядом с Макаром, остановились. Окружающая праздничная атмосфера заставляла сердца друзей замирать от восторга. Впереди, в самом конце площади величественно красовались собор и высокая, шатровая колокольня. Евангелион сделал шаг вперед, оглядывая украшенный пестрыми лентами белокаменный собор. И на несколько секунд замер, с восхищением рассматривая колокольню. Из маленьких, круглых окошек которой виднелись яркие огни зажженных плошек, которые так же создавали праздничную иллюминацию.
Народ вскоре подтянулся, и площадь окутал громкий радостный гомон.
Макар, оказавшись в водовороте нахлынувшей толпы, принялся озираться по сторонам, выискивая в толпе жену и дочь. Мария тем временем пробиралась сквозь толпу к отцу, махая тому рукой и тянула за собой матушку. Заметив наконец родных и любимых женщин, Макар с облегчением выдохнул. И тут же повернув голову к стоящим рядом детям, громко скомандовал:
- Дети! Далеко не отходить! Не то затопчут!
А сам шагнул навстречу к дочери и жене.
Минут пять спустя люди разбрелись по площади и возле стола, что был предназначен воеводам и войску стало намного просторнее. Стол уже занял воевода Илья, усадив туда же всех своих ребят. И весьма предусмотрительно зарезервировав места Макару и его семье. Которые не спешили присоединяться к ним. Потому, как сотни радостных голосов начали понемногу стихать, и с самого центра площади послышалась веселая и заводная музыка. Макар проводил заинтересованным взором толпу проходящих мимо, к центру площади людей. И схватив под руки Клавдию и Марию пошел туда, откуда доносились звуки музыки.
Народ собрался в круг, у самого центра площади. Где плясали молодые девушки и женщины, в белоснежных рубахах,поверх которых были надеты яркие длинные сарафаны. Чуть поодаль от них стоял молодой паренек с капной рыжих, кучерявых волос, в светлой расписной рубахе и темных штанах, подпоясанный тонким пояском. И виртуозно играл на дудочке. Справа от него, неподалеку стоял темноволосый мужчина, с густой темной бородой и усами. Наряд его ничем не отличался от одежды парня. А вот инструмент, на котором он играл представлял собой обычную балалайку.