Страница 57 из 224
Солнце уже опускалось за горизонт, окрасив небо в розовые цвета заката.
Евангелион стоял у открытого настеж окна, в своей келье. Наблюдая за закатом, и вдыхая полной грудью прохладный, свежий воздух.
Встречный ветер мягко обдувал его лицо, растрепав черные волосы. И словно отгонял плохие мысли. Которые роились в голове ребенка, после пережитого, нелегкого дня. Начиная от таинственного предсказания Клавдии, и заканчивая публичным выступлением Рамзула. И Евангелион был искренне благодарен Агнии за то, что она вовремя вмешалась. Не позволив парню расскрыть тайну мальчика. Хотя, еще пару недель назад Евангелион и сам был готов рассказать свою тайну всем вокруг. Но, после долгих бесед с отцом Даниилом и Игнатом он осознал, что пока лучше молчать.
Неоправданная ненависть в его адрес со стороны Рамзула, до сих пор оставалась для Евангелиона большой загадкой. Мальчика одолевала куча вопросов. Ответа на которые получить так и не удалось.
Что же стало причиной такой открытой неприязни к нему, со стороны брата Агнии? И откуда Рамзулу известно о родителях Евангелиона?
Неожиданно раздавшийся совсем рядом шелест крыльев, заставил мальчика на время отвлечься от невеселых думок. Посмотрев перед собой он увидел, как к окну стремительно приближается белый голубь.
Птица влетела в открытое окно, и описав круг, приземлилась прямо на плече Евангелиона. Мальчик повернул голову к ней и улыбнувшись, мягко произнес:
- Наконец-то ты вернулся, Ераст! Я уже соскучился за тобой.
Голубь смотрел на мальчика своим красным глазом, и тут же принялся громко урчать, переминаясь с лапки на лапку. Евангелион осторожно протянул к нему левую руку, и едва коснувшись белой спинки птицы, ласково провел по ней кончиками пальцев. Голубь тут же виртуозно вывернул шею, и бесцеремонно клюнул мальчика в руку.
- Ты голодный?-тут же отозвался Евангелион, убирая руку и отвернулся от окна, со словами:
- Пойдем, я тебя покормлю.
Дойдя до небольшого стола, который располагался в углу комнаты, мальчик взял с него маленький, тряпичный сверток. Голубь, все еще сидевший на его плече, тут же встрепенулся и приземлившись прямо на столе, принялся прыгать на своих маленьких лапках. Громко урча, и хлопая большими, белыми крыльями. Смотря на птицу с легкой улыбкой, Евангелион развернул сверток в своих руках, выуживая из него большой ломоть хлеба. И быстро оторвав от него кусочек, раскрошил в ладони, которую тут же протянул к птице. Голубь не заставил себя долго ждать. Взмахнув крыльями, он тут же подлетел к протянутой ладони ребенка, и принялся клевать из нее хлебные крошки. Пока сам мальчик с улыбкой наблюдал за его трапезой.
Как вдруг раздался негромкий стук в дверь. Голубь и не дрогнул. Продолжая клевать остатки крошек.
- Войдите!- негроко отозвался мальчик, повернув голову к двери. Та с легким скрипом приоткрылась, являя взору ребенка настоятеля. Войдя в комнату, мужчина тихонько прикрыл за собой дверь, и с доброй улыбкой глядя на внука, подошел ближе. Заметив птицу, Даниил мягко произнес:
- Я вижу, Ераст вернулся. Долго же его не было.
Евангелион кивнул, все еще смотря на настоятеля, и тихо ответил:
- Я же говорил вам, что он вернется. Пусть и через месяц.
Даниил с улыбкой кивнул, останавливаясь рядом с Евангелионом, и положив свою ладонь на плечо мальчика, сказал:
- Тебя Имануил в кухню зовет. Помощь ему там нужна. Не откажешь?
- Разумеется нет!-быстро отозвался мальчик, и от его звонкого голоса голубь резко взмахнул крыльями, отпрыгнув в сторону. Повернув голову к переполошившейся птице, мальчик положил на стол оставшийся ломоть хлеба, и поспешно покинул келью.
Спусившись по лестнице на первый этаж, Евангелион пересек парадный зал и стремительно войдя в трапезную, прошел мимо пустующих столов. До ужина оставалась пара часов, и в зале сейчас было пусто. Пройдя до конца, мальчик резко развернулся влево. И стремительно зашагал к двери, ведущей в кухню.
Шагнув за порог, он окинул беглым взором просторное помещение. Впереди, в паре метров от него располагался длинный стол. Заваленный корзинами, полными различных овощей, огромными котелками и прочей кухонной утварью. По другую сторону стола суетился Имануил. Поверх черной рясы паренька был надет светлый фартук.
Паренек хватал со стола большие миски с нарезанными овощами, и тут же подбегая к огромной, почти на пол стены печи, высыпал их в большой котел, стоявший в очаге. Вернувшись к столу, Имануил бросил взор на стоявшего перед приоткрытой дверью мальчика, и махнув ему рукой тут же произнес:
- Скорей иди сюда! А то я тут совсем не справляюсь!
Евангелион кивнул, и подбежав к столу тут же спросил:
- Что мне делать, Имануил?
Паренек подвинул к нему большую миску, и ткнув пальцем на стоящий справа мешок, до верху набитый картошкой, ответил:
- Будешь картошку чистить.
Затем взяв со стола небольшой нож, протянул его мальчику, настоятельно проговорив:
- Только будь осторожен! Не поранься!
- Чего я, картошку что-ли чистить не умею?-обиделся Евангелион, взяв нож из рук Имануила, и тут же принялся за дело.
Не прошло и пяти минут, как приоткрытая дверь кухни тихонько скрипнула, заставив Имануила, стоявшего у печи, резко обернуться. Евангелион последовал его примеру, и увидел на пороге Эмиля. Новенький монах виновато смотрел на них, сцепив перед собой руки и негромко спросил:
- Я вам не помешаю?
- Если помогать будешь- то нет!-отозвался Имануил, и тут же снова повернулся к печке. Эмиль медленно подошел к столу, окидывая взглядом кухню.
- А хорошо тут у вас. -как бы, невзначай проговорил парень, и перевел взгляд на стоящего справа Евангелиона. С интересом наблюдая за тем, как ловко мальчик управляется с чисткой картошки. Его тонкие брови резко взлетели вверх, и Эмиль не скрывая удивления обратился к мальчику: