Страница 39 из 224
Стоило Евангелиону осторожно подойти ближе, как компания ребят тот-час затихла. С большим удивлением воззрившись на приблизившегося мальчика. А стоявший спиной к Евангелиону, рослый мальчишка в серой рубахе, медленно и нехотя обернулся.
- О-па! Гляньте-ка кто к нам пожаловал! Сам Воскресенский! -речь со скрипом вырывалась из искалеченного горла Рамзула, сморщившегося от отвращения. Мальчишки за его спиной зашевелились. На лице Евангелиона промелькнул легкий испуг, когда один из мальчишек встав справа от Рамзула, впил в него злобный взгляд и угрожающе склонив голову на бок, с хрустом размял кулаки, злобно проговорив:
- Так давай-ка его проучим! Чтобы по лесу не шастал!
Сделав глубокий вдох и собравшись с силами, Евангелион негромко произнес:
- Я пришел поговорить с Рамзулом.
Рамзул снова сморщился от отвращения, и грубо бросил:
- Мне не о чем с тобой разговаривать!
- А мне так не кажется.- с легким нажимом ответил Евангелион, пристально смотря на него. Мгновение помолчав, Рамзул неожиданно развернулся к друзьям и махнув им рукой, приказал:
- Ступайте, и оставьте нас!
Мальчишки удивленно уставились на него, но оказавшись под давлением его тяжелого взора, все же подчинились и пошли прочь, в глубь леса. Убедившись в том, что они остались одни, Рамзул медленно повернулся к Евангелиону. И скрестив руки на груди, равнодушным тоном вопросил:
- Ну, и о чем же нам нужно поговорить?
- О том, что произошло пару дней назад.-ответил Евангелион и заметив, как злобно сузились глаза мальчишки, быстро добавил:
- В тот день я чуть не убил тебя. И мне...
- Чуть?!-с неожиданным гневом, хрипло выпалил Рамзул, и указав на белую повязку на своей шее, прибавил:
- Да ты меня чуть заживо не сжег! До сих пор оправиться не могу!
Его лицо исказила гримаса гнева и отвращения, но Евангелион быстро вытянул руки в примирительном жесте, и виновато произнес:
- Я хотел попросить прощения. Понимаю, что вряд-ли ты сможешь простить меня, но мне действительно это нужно. Я сильно раскаиваюсь за то, что сделал с тобой. И готов дать обещание, что подобного больше не повторится.
Рамзул сердито нахмурился, и непримиримым тоном изрек:
- Ну нет уж. О прощении можешь и не мечтать! И мне наплевать на твое раскаяние!
Он сделал широкий шаг навстречу и прежде, чем Евангелион успел отпрянуть, схватил его за ворот черной рубашки, зловеще прорычав:
- И я не желаю тебя видеть! А если ты посмеешь хоть на шаг приблизиться к моей сестре, пеняй на себя!
Его глаза на мгновение полыхнули янтарным блеском, а перекошенное от ненависти лицо напряглось. Рука, сжимавшая рубашку Евангелиона неожиданно ослабила хватку, и Рамзул глубоко вздохнув, отошел назад. Но Евангелион и с места не тронулся. Продолжая смотреть в его полыхавшие ненавистью глаза.
- Все думают, будто ты меня ненавидишь. Почему ты так себя ведешь?- тихо произнес Евангелион.
- Будто?-брови Рамзула вздернулись вверх, и он резко заявил:
- Это слово тут неуместно.
После такого заявления Евангелион дёрнулся, как от пощечины, и ошарашенно посмотрел на парня.
- За что?- тихо спросил мальчик, не пытаясь приблизиться.
Рамзул тут же злобно сощурился, и с ненавистью выкрикнул:
- За все!
Его громкий, хриплый голос эхом пронесся по опушке, перепугав лесных птиц.
- Пошел вон!!!-вновь яростно прокричал Рамзул, хватаясь рукой за искалеченное горло. И резко развернувшись, стремительно зашагал прочь, вдоль опушки.
Евангелиону на мгновение припомнились слова Агнии, и мальчика одолело безудержное любопытство. В голове крутился лишь один вопрос, ответ на который он сейчас желал получить. Сорвавшись с места, мальчик бросился вслед за Рамзулом, громко крикнув:
- Постой! Откуда ты узнал о моих родителях?
Но ответом ему была тишина.
Остановившись на опушке, Евангелион быстро огляделся, высматривая Рамзула. Как вдруг справа от него, за деревьями послышался негромкий треск веток. А затем тот же звук прозвучал с другой стороны. Вздрогнув, мальчик снова огляделся по сторонам, вглядываясь в темноту. Сердце странно сжалось от страха. Тишину прорезало негромкое, но злобное рычание. И вдруг, из глубины леса неожиданно появились громадные волки, окружив испуганного мальчика со всех сторон. Они грозно рычали, обнажив могучие, белые клыки. А светящиеся в полумраке, янтарные глаза зверей обещали смерть. Евангелион оцепенело замер, не смея шелохнуться. Волки приближаясь, стали рассредотачиваться, замыкая его в плотное кольцо. На лице мальчика появился испуг, а дыхание перехватило.
Лошадки друзей на полном ходу мчали вдоль степи, стремительно приближаясь к лесу. Как только до непроглядных дремучих зарослей оставалось всего ничего, Агния с силой натянула повод, останавливая лошадь. И друзья разом последовали ее примеру. Когда лошади послушно остановились перед широкой тропой, ведущей вглубь леса, дети синхронно спрыгнули с седел на пыльную землю. Все четверо тяжело дышали, словно пробежали несколько километров.