Страница 208 из 224
- Живой?- раздался над самым ухом негромкий девичий голос. Вздрогнув от неожиданности, Рамзул рывком высвободился, и вскочив на ноги, обернулся. Напротив него стояла Агния. На лице белокурой девочки читалось нешуточное беспокойство. Позади нее показались старейшины. Державшие под руки неистово вырывавшегося Даниила. Справа от перепуганной Агнии, тяжело дыша и направляя длинный, деревянный посох в сторону поляны, стоял не менее напуганный Август.- Что происходит?- дрогнувшим от потрясения голосом вымолвил Рамзул, во все глаза глядя на собравшихся перед ним людей.- Жизнь тебе спасают! Разве не заметно?- резко отозвалась Агния, сощурившись и упирая ладони в бока. Парень осторожно обернулся, не верящим взглядом окинув спасительные ветви, плотно закрывшие проход к поляне. Переведя ошеломленный взор на стоящего рядом с сестрой, седовласого друида, парень недоверчиво спросил, указывая в сторону деревьев:- Что это за чертовщина?- Эта чертовщина только что спасла твою шкуру!-раздался позади громкий, возбужденный голос Амалии. Женщина вышла из-за спины Августа, наградив Рамзула гневным взором янтарных глаз. И юный предводитель неожиданно осознал, что от неминуемой смерти его спасли именно те, кого он непримиримо считал предателями. Но следом за этим, к молодому оборотню пришло еще одно осознание. Которое заставило сердце вновь замереть, на несколько долгих мгновений. Едва обретя способность здраво мыслить,Рамзул вспомнил о Финисте. И том черном облаке, которое поглотило оборотня, и уже не выпустило обратно. Резко вздрогнув от посетившей его, злой догадки, Рамзул снова обернулся к поляне, глубоко и тяжело задышав. И словно в подтверждение его безумной догадки, по поляне пронесся жуткий звериный вопль. Следом- еще один, и еще. И ни у кого из присутствующих не возникло сомнений в том, что сейчас происходит за пределами «живой» стены.Даниил резко дернулся в руках с трудом удерживающих его старейшин. И громко, отчаянно выкрикнул:- Евангелион! Остановись!Сердце в груди больно сжалось и пропустило удар, а сам мужчина сокрушенно рухнул на колени. Осознавать, что самый дорогой и близкий для него человек превратился в чудовище- было невыносимо. ***********Евангелион чувствовал лишь нарастающее желание уничтожить всех, кто находится рядом. Не важно, кого и каким образом.Демонический голос темной сущности в его сознании, настойчиво твердил лишь о том, что в живых не останется никто. Застывший взгляд черных, как бездна глаз, зацепился за растерзанные тела троих огромных волков. Которые лежали у самых его ног, в луже собственной крови. Медленно и угрожающе обернувшись, Евангелион заметил в метре от себя последнего из оставшихся на поляне, уцелевших зверей. Большой, бурый оборотень испуганно заскулил, поджимая уши и попятился, со страхом смотря на мальчика, полностью потерявшего все человеческое. Евангелион кровожадно сощурился, сверля взором свою будущую жертву. Угрожающе склонив голову на бок. Демонический голос в сознании, к которому он с удивлением прислушивался, настойчиво твердил: « Убей! Всех! Они это заслужили!»В то же мгновение, издалека до него донесся неистовый крик отца Даниила. Стоило мальчику сделать шаг к своей жертве, как он резко замер, дернув головой. И пытаясь избавиться от навязчивого голоса, звучащего в сознании. Этот голос перебивал крик настоятеля, упорно заставляя Евангелиона закончить начатое. Темная сила его вампирской сущности настойчиво толкала его вперед, на кровопролития. Но мальчик по прежнему не двигался с места. В этот момент его руки, управляемые чужой волей, вытянулись вперед, разжимая сжатые кулаки. Из раскрытых ладоней спрыгнули красные огоньки пламени. Которые, упав на землю, тут же превратились в высокое пламя. Волк, отступавший назад, заскулил еще жалобней и протяжней. И охваченный паникой, развернулся, чтобы сбежать. Но пламя тут же рвануло за ним, и настигнув, поглотило зверя в своих горячих объятиях. На окаменевшем лице Евангелиона появилась безумная улыбка, когда до него донесся душераздирающий визг охваченного пламенем оборотня. Когда короткий визг оборвался, а пламя погасло, словно его и не было в помине, мальчик бросил убийственный взор на сидящего у дерева Влада. Вампир впервые в жизни, смотрел на него с нескрываемым ужасом. Дернувшись и попытавшись встать на ноги, Влад ослабленным, дрожащим голосом обратился к нему:- Прошу тебя, остановись. Не дай тьме овладеть своим разумом.Но слабость и резкая боль в груди, заставили Влада рухнуть обратно, на землю.- Уже слишком поздно.- нечеловеческим голосом прошипел Евангелион, опасно сузив черные глаза. И резко развернулся в сторону тропинки, закрытой от его глаз сплетенными между собой ветвями деревьев.- Они все умрут.С этими словами он снова вытянул вперед руки. В раскрытых ладонях ярко вспыхнули огненные искры, готовые в любую секунду спрыгнуть на землю, по воле создателя. Убийственный взор черных глаз был прикован к закрытой ветвями тропе. В голове настойчиво звучал демонический голос тьмы: «Убей. Всех.» И этот голос, звучавший в сознании, перебил неистовый, полный отчаяния крик:- Евангелион! Борись, прошу тебя!Черные глаза угрожающе сощурились, а пламя, пылавшее в ладонях, полыхнуло ярким светом. Руки упорно сжались в кулаки, и мальчик на мгновение замер. «Давай же! Убей их всех!»- требовал голос в его сознании, а ладони начали разжиматься, помимо воли. Но мальчик неожиданно заупрямился. Крик отца Даниила вновь донесся до него, заставив сердце биться в рваном ритме. Через силу сжимая кулаки обратно, Евангелион протестующе застонал, сквозь стиснутые зубы. Руки отказывались слушаться, и ему пришлось применить всю силу, чтобы не дать пламени вырваться с ладоней. Виски резко пронзила невыносимая боль, словно раскаленная игла. Ладони задрожали, горя огнем. Разжимались, и усилием его воли сжимались обратно. Неистовая, жгучая боль пронзила каждую клеточку тела. И чем больше он сопротивлялся, тем она становилась сильней. В глазах резко потемнело. И вампирская сущность все еще навязывала ему свою волю, заставляя подчиниться. Крики, доносящиеся из-за ветвей, стали тише. Новый приступ боли заставил рухнуть на колени, и Евангелион уже практически ничего не видел и не слышал. Лишь демонический голос эхом отдавался в неистово раскалывающейся голове. Упираясь кулаками в землю, мальчик глухо рыкнул, сквозь стиснутые зубы, и сгибаясь пополам, прохрипел: