Страница 206 из 224
- Больше всего на свете, я жалею о том, что не довел начатое до конца. И не разорвал твою любимую смертную девку в клочья!- с ненавистью выплюнул Финист. Но тут его губы неожиданно расплылись в усмешке, и он довольным голосом прибавил:- Хотя, причинять ей боль для меня было тем еще удовольствием! - а следующие слова оборотень проорал с неистовым гневом:- Но, следовало все-таки разорвать ее на части, вместе с вашим выродком! Очень жаль, что в ту ночь меня остановил один хороший друг, которого ты тоже убил! Оставив сиротами двух маленьких детенышей!- За Анну ты еще ответишь, тварь!- гневно прокричал Влад, резко остановившись. Финист продублировал его маневр. И в умилении склонив голову на бок, с едкой усмешкой спросил:- И, что же ты сделаешь, жалкий вампир?Амулет на его груди блеснул неярким белым светом. Но Владу, которого теперь переполняли ярость и гнев, уже было глубоко плевать на «Слезу ведьмы». Лицо его резко напряглось. Глаза угрожающе сощурились, стремительно наливаясь алым пламенем. Разразившись грозным ревом, вампир развернулся в пол оборота, и выкинув вперед руку, разжал кулак. Искра пламени спрыгнула с ладони, и упала на землю. Мгновенно вспыхнуло яркое пламя, которое расползалось по земле, с невероятной скоростью, окружая оборотня со всех сторон. Но стоило огненной стихие приблизиться, как резкая вспышка яркого света, на миг ослепила Влада, заставив отвернуть голову, закрывшись рукой. Мгновение спустя пламя быстро поползло назад, прямо к нему. Но так и не достигнув цели потухло, в метре от вампира. Финист вновь разразился грозным ревом, и выкинув вперед руки, бросился на Влада, в попытке разорвать его в клочья. Как вдруг, неожиданный, резкий толчок из-под земли заставил оборотня рухнуть навзничь. Вампир, не устояв на ногах, рухнул следом. И тяжело дыша, резко обернулся. Глаза его тут же распахнулись от ужаса.Впереди, в самом центре дрожащей поляны, стоял Евангелион. Со зверским выражением лица. Руки мальчика были раскинуты в стороны. А звери, еще мгновенье назад окружившие его, уже лежали по разные стороны, катаясь по земле и скуля от боли.Дыхание Влада перехватило, и он тут же попытался встать на ноги, требовательно обратившись к сыну:- Евангелион! Не надо! Остановись!Но увидев окаменевшее лицо мальчика с неподвижным взглядом черных, как бездна глаз, вампир осознал, что стало причиной столь резкой потери его самоконтроля. Евангелион услышал их с Финистом разговор. И это пробудило в сознании мальчика воспоминания. Которые, как казалось Владу, должны были исчезнуть из его памяти. Но вышло совсем наоборот. Воспоминания о нападении на мать, взбунтовавшись пробудили в Евангелионе гнев. И его самоконтроль разлетелся вдребезги.Землетрясение прекратилось так-же неожиданно, как и началось. Финист и Влад принялись вставать на ноги. И теперь оба, с нескрываемым страхом глядели на мальчика.Схватив ладонью крест, висевший на шее, Евангелион резко сорвал его, и бросил на землю. Глаза полностью налились чернотой, смотря на стоящего вдалеке Финиста взглядом, обещающим смерть. Из груди вырвалось гортанное шипение, которое тут же сменилось яростным, нечеловеческим ревом. Исчезли все, принадлежавшие ему мысли и чувства. Осталась лишь неистовая, сводящая с ума жажда мести. Взмахнув рукой, мальчик с неожиданной легкостью отбросил стоящего перед оборотнем Влада в сторону, сильным потоком ветра. Вампир отлетел к ближайшему дереву, ударившись об него спиной, и обмякнув, рухнул на землю. Медленно и угрожающе приближаясь к попятившемуся оборотню, Евангелион впил в него свирепый взгляд, и злобным, нечеловеческим голосом прошипел:- Так это ты напал на мою мать!Оборотень врезался спиной в стоящее позади дерево, и с вызовом глядя в темные глаза ребенка, злобно воскликнул:- Да, это был я! И зря я оставил ее в живых, вместе с тобой! Но сегодня справедливость наконец восторжествует!- Но только не для тебя!- прошипел Евангелион, угрожающе сощурившись. И замер на месте, в нескольких метрах от оборотня. Медленно разведя руками, мальчик не сводил свирепого взора с Финиста. Сам же оборотень с тем же вызовом смотрел на него, сделав решительный шаг вперед, и поправив амулет, висевший на шее. Но вдруг глаза его широко распахнулись, и оборотень резко замер, открыв рот от удивления.Из ладоней Евангелиона вырвалось небольшое облако, угольно-черной темноты. Вырастая на глазах, оно плавно двинулось в сторону Финиста. Неподвижный взгляд Евангелиона был полностью сосредоточен на облаке. И оно, подчиняясь воле создателя, двинулось к оборотню с удвоенной силой. Наблюдавший за этим Влад, замер с ужасом на лице. Не смея даже вздохнуть. То, что делал мальчик, казалось невозможным. Черное облако, тем временем, стремительно окутало собой Финиста, полностью поглотив того в своей тьме. Утратив способность видеть, оборотень в страхе заметался, но выхода не находил. Чувствуя себя так, словно его окунули в деготь, он вытянул руки. Но в кромешной тьме смог нащупать лишь вязкие грани облака. Силы стремительно покидали Финиста, заставив рухнуть на колени. Дрожащими ладонями нащупав на шее амулет, оборотень снова попытался разглядеть хоть-что нибудь вокруг. Но в этот момент последняя надежда на «Слезу ведьмы» рассыпалась в прах. Амулет на шее оборотня вдруг засиял тусклым белым светом, который тут же погас. Камешек почернел и тут же разлетелся на сотни маленьких кусочков, осыпавшихся на землю. Финист вдруг ощутил самую настоящую панику. Кругом была лишь темнота, и в какое-то мгновение стало нечем дышать. Схватившись за грудь, и пригнув голову к коленям от неистовой боли, Финист из последних сил прохрипел, давясь кашлем: - Ты...не убьешь меня...так просто...Но слов его никто не услышал. Так же, как и Финист не слышал яростного, не человеческого вопля мальчика, обращенного к нему:- Гори в аду!В этот момент Финиста охватил неистовый жар. Истошно завопив, оборотень принялся изгибаться, пытаясь вытолкнуть из себя тот жар, который превращал в пепел внутренности. Боль лилась по всему телу, а он, рухнув на землю по прежнему не видел ничего, за черным маревом смертельного облака. Когда боль стала по истине невыносимой, оборотень вскинул голову, истошно закричав. Но и этот звук потонул в вязких гранях облака.