Страница 159 из 224
Ребята заинтересованно переглянулись.
- Ну, если важно, тогда давай.- первым недолгое молчание нарушил Алеша, но тут же прибавил:
- Только не долго. А то нам и правда попадет.
Агния натянуто улыбнулась, и сделав глубокий вдох, осторожно сказала:
- Только, я вас очень прошу. Не пугайтесь того, что увидите.
Лица всех четверых друзей вытянулись в еще большем недоумении, и они подошли ближе.
Агния не стала что-либо рассказывать. Она решила наглядно показать друзьям свою волчью ипостась. И уже через мгновение, на берегу, напротив ребят, стояла небольшая, белая волчица, и сверкала желтыми глазами. На лицах ребят появился испуг, и они резко отпрянули назад, зажав ладонями рты. И со страхом в широко раскрытых глазах взирая на зверя. Евангелион оторопело моргнул, не веря собственным глазам.
И торопливо отступая, со страхом глядел на волка.
- Быть не может...-едва слышным, дрогнувшим от страха голосом вымолвила Ася, ухватившись за руку стоящего рядом Алеши.
- Так...ты...оборотень!- запинаясь, в ужасе выдохнул Феликс, прижимаясь поближе к Евангелиону. Сам мальчик замер, тяжело дыша, и не сводя ошеломленного взора с волчицы. Он неожиданно почувствовал тревогу. Но вовсе не страх. Скорее, злобу и отвращение. А в следующее мгновение его всецело охватило исступление. Бледное лицо мальчика резко окаменело, а из горла вырвалось гортанное рычание. С гневом глядя на волчицу, Евангелион рванул в ее направлении. Стоящие рядом ребята тут же ухватили мальчика под руки, потянув назад.
- Евангелион. Что с тобой?- донесся до него встревоженный голос Феликса. Друг развернулся к нему, и ухватил за плечо. Евангелион невольно содрогнулся, подавшись вперед и продолжая негромко рычать. Грудь начало охватывать уже знакомым пламенем, а голубые глаза стремительно темнели.
До него снова донесся встревоженный голос друга, который на миг заставил мальчика замешкаться:
- Евангелион! Не вздумай!
Стиснув челюсть, и зажмурив глаза, мальчик согнулся, свободной, подрагивающей рукой нащупывая на груди единственную вещь, способную избавить его от вампирской ипостаси. Но рука, резко отяжелев, то и дело переставала слушаться, непроизвольно сжимаясь в кулак, а ладонь становилась горячее с каждой секундой. « Я не могу! Не должен причинять ей вред! Агния- мой друг, кем бы она не была!» - мысленно приказывал себе Евангелион, борясь со слепой, безрассудной яростью, неожиданно охватившей его. Перед мысленным взором промелькнули фрагменты из книги, гласившие о том, что дампиры по природе своей враждебно относятся к оборотням, как и к вампирам. Но мальчик совершенно не хотел причинять вред Агние.
« Даже, если Агния- оборотень, она в первую очередь мой друг! Я не могу навредить ей!»-снова пронеслась мысль в его голове, а дрожащая и пылающая огнем ладонь наконец нащупала под рубахой холодный металл креста. Зажмурившись сильней, Евангелион негромко зарычал от бессильной злости, и резко припечатал крест к солнечному сплетению. Грудь пронзила резкая боль, заставившая мальчика рухнуть на колени, припав лбом к холодному песку. Грудь тот час пронзил обжигающий холод, и мальчика затрясло. Феликс и Алеша тут же бросились к другу, и взяв того под руки, осторожно подняли на ноги. Стоявшая позади них Ася закрыла ладонью нижнюю часть лица, судорожно вздохнув и со страхом наблюдая за ними.
- Все хорошо?- заботливо спросил у Евангелиона Феликс, когда тот уже стоял на ногах, с опущенной вниз головой, и тяжело дышал, все еще прижимая крест к груди. Мальчик медленно поднял голову, и посмотрел перед собой. Туда, где стояла белая волчица, с тревогой глядевшая на него, своими янтарными глазами. Она переминалась с лапы на лапу, тревожно поскуливая, и не решаясь приблизиться. Евангелион сделал глубокий вдох, и наконец ощутив облегчение, медленно отнял ладонь от груди. Гнев исчез с его лица, оставив место лишь глубокому разочарованию. И отшатнувшись назад, словно-бы он получил пощечину от того, кто был ему очень дорог, Евангелион сипло произнес:
- Все нормально. Не считая того, что я увидел.
Волчица тяжело вздохнула, и на ее погрустневшей морде отразилось почти человеческое, глубокое разочарование. Асе вдруг отчаянно захотелось обнять, утешить ее. Но волчий облик живо напомнил девочке о том, что оборотень может быть далеко не так безобиден.
Евангелион высвободился из крепкой хватки друзей, и осторожно приблизился к зверю. Сердце в груди неистово колотилось, а внутри появилось давящее чувство жалости. Пока мальчик подходил все ближе, волчица едва слышно поскуливала, виновато опуская голову, и немного попятилась. Оказавшись совсем близко, Евангелион медленно присел на корточки, напротив нее, осторожно протянув руку, коснулся макушки волчицы. Теплая, пушистая и густая шерсть тут же согрела холодную ладонь и это тепло вызвало на лице мальчика едва заметную улыбку. Опустив ладонь к морде зверя, он без капли страха или ненависти взглянул прямо в янтарные глаза, виновато глядевшие на него. И ласково проведя ладонью по морде волчицы, тихо и мягко произнес:
- Прости меня. Какой-бы ты не была, ты все равно останешься моим другом.
На бледном лице Евангелиона появилась грустная улыбка, и он с толикой печали в голосе, прибавил:
- Тем более, что и я- не совершенен. Но ты не отвернулась от меня, даже тогда, когда узнала о моей истинной сущности. И я никогда не отвернусь от тебя. Ты доверила каждому из нас свою тайну. И о том, что мы видели и узнали- не узнает больше никто.
Волчица снова тихонько заскулила, прижав к голове уши и вытянув морду к лицу мальчика, зажмурилась. И как показалось Евангелиону, даже улыбнулась. Коснувшись мокрым, холодным носом его щеки.