Страница 150 из 224
Макар виновато взглянул на суровую жену, и разведя руками ответил: - Нужно так, Клавушка. Дело у него срочное. - Дело? У главы совета?- недоверчиво выпалила Клавдия, нахмурившись, и тут же требовательно заявила: - А ну выкладывайте! Что случилось!? Макар тяжело вздохнул, удрученно покачав головой, и хотел было ответить, но Даниил его опередил: - Ничего пока не случилось. Мне просто нужно отлучиться. Он смирил суровую Клавдию добрым взглядом, и тут же мягко прибавил: - Евангелиона я с вами оставлю. Вы трапезничайте пока без меня. А я скоро вернусь, и все расскажу. Клавдия тут же смягчилась, и суровая морщинка на ее лбу разгладилась. Игнат, сидевший на лавке, вышел из-за стола и подошел к другу, со словами: - Я тебя подвезу. - Не стоит.- тут же возразил Даниил, положив ладонь на плечо мужчины, и добавил: - Останься, да за детишками пригляди. Сам знаешь, мало ли чего. Я один поеду. Игнат смиренно отступил на шаг, не смея спорить с ним. Евангелион, стоявший у стены, рядом с друзьями, тут же сорвался с места, и подбежав к настоятелю, крепко его обнял. На душе мальчика снова появилась тревога. Но, на этот раз чувство это принадлежало именно ему. Мальчик понятия не имел, зачем Даниилу ехать к главе совета. Но немного грустное лицо настоятеля вызывало у ребенка беспокойство.Даниил обнял внука в ответ, прижимая к себе. Ласково проведя ладонью по голове ребенка, он ласково обратился к нему: - Все будет хорошо, мальчик мой. Я скоро вернусь. Ты и глазом моргнуть не успеешь. Евангелион слегка отстранился от него, и Даниил, подарив внуку самую добрую улыбку, на которую сейчас был способен, выпустил мальчика из своих объятий, и развернувшись, направился к двери. В ЗДАНИИ ПРАВЛЕНИЯ. Тихонько отворив дверь, настоятель осторожно заглянул внутрь.За длинным столом, противоположным входу, сидел глава станичного совета, Федор. И изучал какие то бумаги, которые держал в руках. Несмело пройдя за порог, Даниил огляделся. Тревога, сопровождавшая его с самого утра, стала в разы сильней, стоило мужчине увидеть у правого края стола Ефима. Священник, стоявший к нему в пол оборота, медленно обернулся. Его тонкие губы чуть перекосились, а в серых глазах заиграла едва заметная, лукавая улыбка. Ограничившись лишь приветственным кивком, Даниил тут же перевел взгляд на главу совета. - День добрый, Федор Степанович.- негромко обратился к мужчине настоятель, остановившись посреди комнаты, и сцепив перед собой ладони, спросил: - Вызывали? Глава совета тут же отвлекся от пергамента, лежавшего на столе, и подняв голову, взглянул на Даниила. - Вызывал, отец Даниил.- отозвался он, поднимаясь над поверхностью стола, и тут же бросил немного напряженный взор в сторону молодого писаря. Рыжий паренек сидел за своим столиком, весь в ожидании. Федор махнул пареньку рукой, и громко произнес: - Ты, Митька на сегодня свободен! Гуляй! Паренек немного озадаченно поглядел на главу совета, но тут же вскочил из-за стола и откланявшись, покинул комнату. Убедившись, что кроме Даниила и Ефима в комнате больше никого нет, Федор глубоко вздохнул, взяв в руки листок, который с большим интересом изучал пару минут назад. На спокойном, морщинистом лице мужчины появилась едва заметная улыбка, которая тут же исчезла, стоило Федору остановиться напротив настоятеля. Посмотрев на Даниила заинтересованным взглядом, глава совета негромко, но с неким напряжением в голосе произнес: - Видите ли, отец Даниил. После несчастного случая, который произошел вчера с моим младшим сыном, у нас с батюшкой Ефимом состоялся весьма интересный разговор. Белесые брови Даниила тут же недоуменно вздернулись вверх, и он недоверчиво переспросил: - Разговор? Но ведь, батюшка еще вчера днем потерял дар речи. Федор согласно кивнул, и тут же пояснил, все еще сверля настоятеля заинтересованным взором, словно тот совершил что-то из ряда вон выходящее: - Это так, отец Даниил. Батюшка Ефим до сих пор не может сказать ни слова. Федор сделал короткую паузу, и протянул Даниилу пергамент, который держал в руках, с едва заметным нажимом сказав: - Но это ведь не означает, что он разучился писать. Не так ли? Сердце Даниила тревожно забилось в груди, когда он взглянул на стоящего у края стола священника. Который с лукавой усмешкой наблюдал за ними. Несмело взяв из руки главы совета пергамент, Даниил осторожно развернул его. - Думаю, вам будет, что сказать в свое оправдание, Даниил.- донесся до него настойчивый голос Федора. Но настоятель, не поднимая на него глаз, впился ошарашенным взором в бумагу, на которой ровным, каллиграфическим почерком был выписан практически приговор.Ефим полностью расписал о том, кем на самом деле является внук Даниила. Во всех, ему известных подробностях. И не забыл так же упомянуть о разговоре, который состоялся с Даниилом семь лет назад. Ведь именно тогда настоятель твердо решил оставить внука, и растить его среди людей. Пока настоятель внимательно читал написанную священником эпистолу, его лицо стремительно бледнело. Буквы перед глазами начинали расплываться, а затем собираться воедино, словно издеваясь над пораженным Даниилом. Практически не дыша, настоятель все же дочитал все, что было написано. И только потом поднял недоуменный взгляд на стоящего напротив Федора. - И, что вы можете сказать?- поинтересовался у него глава совета, слегка нахмурив брови. Настоятель опустил глаза, а голос прозвучал растерянно: