Страница 19 из 23
– Не открывай штору! – заорали мы вдвоём с Жориком.
– Да успокойтесь, я только через щёлку посмотрю.
Все остальные тоже подошли к окну, и по очереди, вслед за Саньком, заглянули в эту щёлку. Улица была пустынной. На тротуаре мусор – обломки чего-то, тряпки, осколки стекла, да ветер гоняет обрывки газет. Наверное, так и выглядят улицы города, спешно покинутого его обитателями. Только два мужика, озираясь, выволакивают коробки из разбитой витрины магазина компьютерной техники. Мародёры…
– Не подстава, Санёк, – сказал я, – к сожалению, всё так и есть.
Мы вернулись к новостям, которые шли нескончаемым потоком и были только об одном, о том, что на всей Земле происходит нечто необъяснимое и ужасное. Мы узнали, что началось это несколько дней назад, когда во множестве городов по всему миру начали образовываться странные пустоты, просто какие-то чёрные бездонные дыры. В эти дыры проваливалось все, что находилось на месте их образования – дома, машины, люди, почва; будто сама земля исчезала в них. И эти пустоты катастрофически увеличивались в размерах. Помимо них, в небе появились вращающиеся воронки, напоминающие смерчи или торнадо. Но в отличие от этих явлений природы, загадочные воронки никуда не двигались, не смещались, они неподвижно стояли на месте. В районе появления воронок начинали встречаться какие-то неведомые жуткие существа: огромные люди с собачьими головами, напоминающие Анубиса – египетского бога смерти; отвратительные, гигантские черви и слизни, длинною в десяток метров, и до трёх в диаметре, ползущие по улицам, точно автобусы; летающие мелкие, но кровожадные твари, похожие на уменьшенную копию древних птеродактилей…
«Анубисы» хватали людей и рвали их на части. Черви брызгали вокруг себя кислотой, разъедающей все, на что она попадает. «Птеродактили» набрасывались на прохожих, словно пираньи, и вмиг оставляли от них лишь скелет…
дикторы неизменно повторяли, что все эти сообщения об ужасных созданиях непроверенны и не подтверждены, но мы догадывались, что говорилось это лишь для того, чтобы не нагнетать и без того поглотившую всех панику. Люди бежали из городов. На дорогах, ведущих к выезду из них, страшные заторы, давка, столпотворение. А за пару месяцев до этих событий на жителей Земли свалилась просто какая-то эпидемия инсультов, поражающая и стариков, и молодых, и детей. Каким образом может случиться инсульт у человека со здоровыми мозговыми сосудами? Невероятно! Однако, это стало происходить повсеместно, не было обусловлено появлением какого-то нового вируса, не являлось следствием действия какого-нибудь яда или излучения. Наука была поставлена в тупик, и пока ничего не могла с этим поделать.
– Это и есть Армагеддон, Конец Света, – вдруг сказал побледневший Жорик, сняв очки.
– Типун тебе на язык! – прикрикнул на него Саня.
Ната тихо плакала. Я обнял её.
– Что с нами будет? – прошептала она. – Что будет с мамой, с папой?
«В Москве и московской области, – вещала Екатерина, – имеются нарушения действия сотовой связи и сети Интернет…»
– Неудивительно, – прокомментировал Санёк, – удивительно как раз другое: как, когда кругом такая жопа телевизор ещё работает?
Словно услышав его, Андреева продолжила: «В ближайшее время возможен сбой телевизионного сигнала, в связи с нарушением энергоснабжения многих районов Москвы. Уважаемые телезрители, соотечественники! Давайте не будем терять самообладания в сложившейся ситуации. Давайте будем помнить о тех, кому сейчас сложней всех – детях, стариках, больных, инвалидах. Пусть каждый из нас окажет им всемерную помощь в постигшей всю нашу планету беде. Давайте оставаться людьми, что бы не случилось. Давайте держаться вместе и надеяться на…»
Всё. Сбой сигнала. На экране появилась сероточечная рябь, а ещё через секунду он загорелся пустым синим светом, потом и вовсе погас – отключили свет.
– Ну вот, накаркал, – сказал я Саньку.
Жорик забегал по комнате, заламывая руки. Ната продолжала плакать.
– Да без паники вы, все! – вдруг заорал Санёк. – Сядь! Чего ты мотаешься как говно в проруби? – рявкнул он на Жорика. – Сказал же этот Виктор, что через неделю всё закончится. Один день осталось подождать.
– Он ещё сказал, что наш мир в опасности, – напомнил я.
– Эй, вы, паникёры! Мы же знаем, что над нами проводится какой-то эксперимент. Но мы ни черта не знаем, что это за эксперимент. Но ведь узнаем же! Послезавтра узнаем. Я из этого Виктора душу вытрясу, – пообещал Санька. – И вообще, кто сказал, что всё это происходит на самом деле?
– Как же я ему теперь напишу? – вслух подумал я.
Все вопросительно посмотрели на меня.
– Ну, он же сказал, напиши мне завтра, то есть, уже сегодня в десять вечера на мыло, причём именно с компа. А света нет. И Интернета нет…
Совсем стемнело. У нас осталось три с половиной свечи, да Ната нашла два фонарика – один карманный, другой налобный. Это всё, что у нас есть. Нам страшно, всем страшно, даже Саньке, просто он умеет не показать виду. Мы почти не говорим друг с другом. О чём говорить? Каждый погружён в свои мысли. Молча допиваем остатки Санькиного пива.
Внезапно зажёгся свет. На часах без пяти десять вечера. Бросаюсь к компьютеру. Интернет работает! Вбиваю свой пароль и вхожу в почту. Пишу:
«Виктор! Мы на пределе. Прекрати нас мучить. Немедленно ответь на вопросы:
Что с нами происходит?
Что за эксперимент с нами проводится?