Страница 66 из 81
И вот сидит он сейчас и регистрирует бланки анализов и направлений в абортарий. Почти на каждом приписочка - "цито", как на предмет обнаружения солитера. Поначалу он запоминал фамилии и имена, многие из которых были ему известны. Потом бросил это ненужное занятие: в конце концов, не повестки в прокуратуру... И опять тяжелые думы одолевали Сашку.
Откуда ему было знать, что Надежда не отправилась в тот же день сигнализировать о находке? Он так и сказал Бахтишке, правда, потом, когда они столкнулись нос к носу в темном помещении с деревянными, привинченными к полу скамейками. Баха не обратил внимания, что рядом матушка сидит. Окинул таким презрительным взглядом, что Саньке стало перед ней стыдно, да еще и сказал:
- Хватит мудиться, да?!
Выцепили их всех поодиночке. При каких обстоятельствах кого - Жуков не спрашивал. Спозаранку в двери образовался пронырливый мужичок с масляными глазами:
- Жуков Александр Геннадьевич? Распишитесь в получении.
Маргарита Васильевна засуетилась, шмыгнула промеж ними и встала, прикрывая сына.
- По какому праву? Что происходит?
Словно со стороны Сашка видел материны трясущиеся руки: им никак не удавалось ухватить хлястик халата. Помятое кружево ночной сорочки так и норовило выглянуть из-под верхнего ворота. Марго подергивалась, дрожащие пальцы шныряли по шее, за спиной. Санька выступил вперед, над головой матери протянул мужику расписку в получении повестки.
- К девяти успеете? Явка обязательна.
- По какому поводу? - кричала вслед Маргарита.
Затих гул шагов в подъезде, мать окаменела. Села на кухонный стул, бессильно уронила на колени руки, уставилась в пол.
- Ривароччи принесу? - Сашка не знал, чем раз рядить молчание. Смерить давление...
Она подняла голову, долго непонимающе смотрела.
- Собирайся. Пойдем вместе.
- Не надо, мам. Сам справлюсь. Тут ничего такого нет. Свидетельские показания...
- И о чем ты можешь свидетельствовать? Собирайся. Идем вместе.
По дороге у Сани скрутило живот. Марго понимающе кивнула. Ткнула пальцем на издалека угадываемый сортир во дворе, сама же вошла в здание следственного отдела.
Там уже был Скавронский. Судя по всему, он пришел только что, но девчонок не было видно.
- Какой кабинет?
- Пятый. Следователь Шукурова Ирина Викторовна.
- Что, Марго? Маленькие детки - маленькие бедки? - в попытке разговорить женщину поинтересовался Антон Адамович.
- Почему за халатность органов правопорядка должны расплачиваться дети? - возмущенно зашипела Маргарита Васильевна.
Сидящий поодаль Бахтишка гнусно ухмыльнулся.
- Ну, не такие уж и дети... - возразил Антон. - Пора соображать собственно головой. Иначе никаких органов не хватит.
Маргарита чуть не задохнулась от нахлынувших возражений, но высказывать их не пришлось, дверь кабинета распахнулась и выглянул тот самый, что принес повестку, - субтильный мужичок в гражданском, с каким-то значком на воротнике потертого пиджака.
- Вы Скавронский? Антон Адамович? - спросил он вкрадчивым голосом кошки с монастырского подворья иезуитов.
Антон насторожился:
- Да. С кем имею честь?
- Не беспокойтесь, ваша дочь в полном порядке. Всего несколько интересующих нас вопросов. Отойдемте, пожалуйста.
Ненавязчиво взяв Скавронского под локоть, мужичонка отвел его в самый конец коридора, так что почти ничего из их короткого разговора Жуков и не расслышал. Только банальщину, которую слушать неинтересно:
- Не припомните ли вы, Надя ваша... Не заметила ли она, или вы, что-либо подозрительное?...
Ответы Скавронского Сашка вообще не разобрал. Разве что несколько слов: "Нет", "Исключено" и "Домашний арест". Что за арест? Надька о нем ничего не говорила.
Санька заерзал на жесткой скамейке...
Переговорив, Антон Адамович и мужичок двинулись в обратном направлении, при этом последний продолжал держать Скавронского под локоток, точно самого желанного гостя, и подвел к самой двери следователя Шукуровой. Санька услышал:
- Так что, Антон Адамович, если вам что-нибудь станет известно...
- Непременно! - оборвал его на полуслове Скавронский. - Может, вы все-таки представитесь?
- Семен Владимирович. Можно просто Семен. Возраст позволяет. - Лучась дружелюбием, он тут же заботливо предложил: - А пройдемте вместе.
Ни тогда, когда мурыжила Бахтиера следователь Ирина Викторовна, оказавшаяся очень красивой черноволосой женщиной лет тридцати, ни когда докладывался ей по порядку Жуков, субтильный мужичок и слова не проронил. Ни единого вопроса не задал, впрочем, ни на секунду из кабинета не отлучился.
После этого у Сани не было случая повидаться с ребятами. Девчонки сдавали свои экзамены. Их родственники тем и объясняли, что к телефону не подходят. Баха пропал с глаз долой. Пару раз Сашка забегал в парковую бильярдную в надежде застать его за катанием шаров. Но, видать, у Бахтишки появились дела поважнее. Саня уже начал подсыхать на корню, когда Марго оторвала его от патологической анатомии, сообщив о выпускном вечере в родной школе в Старом Порту.
Саня мигом собрался, залез в остатки стипендии, накупил охапку буйных роз. Светлые чайные, пушистые, с ароматом прошлогодних выпускных - для любимой учительницы Натальи Даниловны; дерзкие бордовые бутоны - для ее дочери. В школе букеты перехватил Антон Адамович. Торжественное собрание уже закончилось. Они оба направились в недавно от крытое кафе.
Впереди порхали нарядные девчонки, парни поскидывали объемные пиджаки. Парило. Духота выдавила темные подтеки на кипенно-белых сорочках. Но первый форс уже миновал, начиналось веселье, и все меньше внимания уделялось нарядам.
Сашке показалось, что Надежда выделяется из общей сутолоки. В своем длинном, как туника, розовом платье, с убранной в венец косой, она плыла в чарующей женственности, но в плавных жестах при этом чувствовалась уверенная энергия, языческая сила.
Саня думал, что из за глупой разлуки он катастрофически соскучился. Оттого, наверное, и привиделась ему грусть в нежных глазах Надежды. Это придало ему решимости объясниться с ней напрямую. Только пошел обходить выстроенные в длинный ряд столы, как перед носом, будто из-под земли, вырос Надин отец.