Страница 46 из 71
-Варвара Алексеевна? - кликнул он несмело позади, опасаясь её реакции.
-Не смею спрашивать, и всё же, - взволнованно стал говорить Андрей. - Обидел ли я чем... тебя?
-И я бы хотел сделать Вас счастливой! У меня мало что есть, но...
-Нет, - перебила Варя, приложив пальчик к его губам. - Нет, - шепнула она и стала смотреть в сторону. - Не волнует меня, что есть, или нет у Вас... Люблю я Вас, да, - взглянула она с уверенностью в своих чувствах и слезами на глазах. - Да всё же не считаю себя достаточно чистой. Простите и прощайте... Прощайте!
Сорвавшись с места, она бросилась убегать обратно в дом, а на ходу выкрикнула:
-Не ищите встреч со мною, умоляю!
«Не ищите встреч», - ещё долго эхом раздавалось в воспоминаниях Андрея. Как он ни пытался в последующие дни встретиться с Варей, поговорить с ней, но... она не выходила и не слушала никого, продолжая умолять оставить её в покое...
...Так протянулся месяц...
Что бы Андрей ни думал, когда становилось совсем невыносимо в душе, но знал, не будет сдаваться и добьётся всё же когда-нибудь встречи с Варей. Он снял в Кронштадте комнату, где стал пока жить...
Сдав последний необходимый экзамен, чтобы получить следующий чин, Андрей отправился вновь в имение Нагимовых, но опять пришлось возвращаться ни с чем. Родители Вари лишь разводили руками, сожалели, хотя отец её и строжился, что заставит Варю когда-нибудь и как-нибудь выйти...
Андрей снова и снова продолжал выжидать время, которое может быть поможет Варе успокоиться и поверить в себя, может залечить получше ту рану, что когда-то нанёс Калинин Сергей. Вновь оставшись в своей комнате один и погрузившись отвлекать мысли чтением, Андрей вздрогнул от раздавшегося в его дверь стука.
Поскорее открыв, он расслабился, видя перед собой посыльного, который тут же протянул конверт и откланялся...
«Божиею Милостью, мы, Николай Первый, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский и прочее, и прочее, и прочее известно и ведомо да будет каждому, что Мы мичмана Андрея Викторовича Карташева, в Наши лейтенанты, тысяща восемь-сот пятьдесят второго года июля тридесять первого дня Всемилостивейше пожаловали и учредили; яко же Мы сим жалуем и учреждаем, повелевая всем Нашим подданным онаго Андрея Викторовича Карташева за Нашего Лейтенанта надлежащим образом признавать и почитать; и Мы надеемся, что он в сем ему от Нас Всемилостивейше пожалованном чине так верно и прилежно поступать будет, как то верному и доброму Офицеру надлежит...», - перечитывал вновь и вновь полученный документ Андрей.
Он отложил его на стол и встал к окну. Гордость за себя, радость, которую он испытал при получении долгожданного чина, - так хотелось всем этим поделиться с нею, любимой, самой дорогой на свете, терять которую никак не хотелось...
«Ты решила распорядиться моей судьбой,» - усмехнулся Андрей в себе. - «Я тебе это позволю... Заслужил, знаю. Но нам придётся поговорить,... Кассандра...»
С нежностью вспоминая все моменты, проведённые с возлюбленной, Андрей не сразу расслышал вновь появившийся стук в дверь. Только он повернулся, как дверь уже открылась и вошёл удивляющийся друг:
-Что ж теперь, получается, и ты запер себя в комнате?!
-А, ну-ка, застёгивай мундир и идём на корабль! Отец мой дожидается. Я только что оттуда! Ты ведь тоже получил произведение в чин? - улыбался тот.
-Идём, мой друг, - обнял его за плечо Никита, и они медленно покинули комнату. - План уж есть некий... Давненько я с папенькой обсуждал это, но ждали, когда лейтенантами станем! А ещё у меня будет сюрприз, когда отправимся в сказочное путешествие да не одни...
-Что ж, словами нашего героя и отвечу, - подмигнул Никита. - Великие приключения происходят от малых причин*!