Страница 125 из 199
Как оказалось потом, не напрасно старались. Реннет начал метаться из стороны в сторону, рыча, будто дикий зверь. На его теле тут же проступил пот, а имеющиеся шрамы и рубцы начали кровоточить. Первое время никто не мог понять, что с ним происходит, однако складывалось ощущение, будто ренегата сжигают изнутри.
Катарина оказалась бессильна. После нескольких минут мысленного наблюдение за состоянием сознания мага, ей пришлось прерваться, чтобы самой не сойти сума. Так влияло на нее эмоциональное состояние юноши. Единственное, что они могли бы сказать наверняка – он был еще жив.
— Так и должно быть? – обратился Ладан к Катарине, вытирая ладонью пот со лба.
— Я не знаю, - проронила та, схватившись за голову.
Вскоре, через полчаса, парень перестал бесцельно метаться, хотя рычание все еще срывалось из его уст. Вся имеющаяся на нем одежда была мокрой от пота и крови, а глаза то и дело закатывались.
— Я… я, п-пожалуй, покину вас, - едва слышно пробормотала наемница и отошла.
Другие разбежались и того раньше. Вряд ли можно винить их за это. Даже смотреть на происходящее оказалось тяжелым испытанием. Остались лишь Катарина и маг Призрак. Мистик уже сталкивалась с агонией неоднократно, даже участвовала в пытках, потому не обращала внимания на такие мелочи. Ладан всякого навидался, когда работал лекарем в Светлом Ордене. Человеческие мучения были ему хорошо знакомы.
Понемногу судороги смягчились и на некоторое время Реннет, казалось, успокоился. Оставались лишь сильный жар и учащенное сердцебиение. Мистик подумала, что худшее позади, но ошиблась. Примерно через час все повторилось по-новому, и так раз за разом, до самой ночи. Лишь тогда тело ренегата расслабилось и у него получилось сфокусировать взгляд на лицах Катарины и Ладана. Коротким мычанием он дал последнему понять, чтобы вынул изо-рта железку.
— В-воды, - с сухим хрипом прошептали потрескавшиеся губы.
Мистик поднесла флягу и медленно начала вливать жидкость в рот юноше. Но когда сереброволосый маг попытался развязать ему руки, он решительно отказался.
— Это еще не… все. Дальше… - последнее Реннет не смог договорить, снова начиная терять сознание.
Шпиону-метаморфу не осталось ничего иного, кроме как выполнить просьбу и вернуть рукоять ему в рот. Все продолжилось в том же духе, что и днем, если не хуже. Общими усилиями удалось перевязать кровоточащие раны, но помогло это немного. Повязки начали окрашиваться красным, а кожа на теле начала иссыхать, покрываясь трещинами. Поэтому Катарина принялась обтирать его водой. Можно сказать, лишь этим она занималась всю ночь до самого рассвета, до тех пор, пока ее не сменил Ладан, успевший отдохнуть пару часов.
И надо сказать, атмосфера в лагере на следующий день сделалась какой-то душной и тяжелой. Лидерам союзных кланов заранее сообщили, что Реннет начал испытание на себе новой магической техники. Ничего более правдоподобного придумать не сумели. Впрочем, увидев происходящее собственными глазами, те быстро передумали задавать вопросы. Наверное, дело не только в том, что ритуал выглядел жутко. Сам воздух вокруг юноши казался пропитанным жутью. Оказавшись рядом, появлялось чувство, будто ты понемногу перестаешь быть человеком.
Под конец вторых суток Призрак не выдержал и оставил Катарину одну, пообещав каждый час приходить и проверять состояние Реннета. Он не смог дальше выносить той проклятой ауры, что сгущалась вокруг него.
Обезвоживание тела продолжало прогрессировать, несмотря на все усилия мистика. Оно выжимало из юного мага все силы. Буквально на глазах у Катарины он превращался в высушенную оболочку себя прежнего. Казалось, стоит вылить ему на лоб воду, как она с шипением превратиться в пар. Еще немного и угрожало вспыхнуть самое настоящее пламя.
Она не знала, что еще предпринять. Как бы не пыталась облегчить его страдания силой мистика и ведьмы, в ответ получала немыслимую боль, едва не теряя сознание.
К началу третьих суток Реннет перестал реагировать на окружающее. Сердце его продолжало бешено колотиться, а грудь вздыматься и опадать, однако сам ритм дыхания начал сбиваться. Порой он просто задыхался. Судороги и метания сошли на нет, но говорило это скорее не об улучшении состояния, а полной растрате физических сил.
Гончие обеспокоились. Кто-то предложил прервать ритуал. Такой вариант Катарина отмела сразу. Силовое вмешательство может стать смертельным, об этом предупреждал сам юноша.
— Что предлагаешь в таком случае? – Ладан тоже заметно нервничал. — Сама же прекрасно видишь, он умирает. Если состояние будет ухудшаться, равно как и сейчас, до утра завтрашнего дня он не доживет. Я это говорю как лекарь.
— Магического вмешательства все же лучше избежать, - покачал головой Оуэр. — Разве что физическое. Как я понял, все дело в обезвоживании организма и постепенном обессиливании. Вы использовали все доступные нам средства?