Страница 62 из 122
- Опустил, а сообщник, который там ждал, быстро отцепил трос и поставил над сейфом палатку. Или шалаш сделал, хотя это дольше и хлопотней. Нет, большая палатка намного удобнее. Случайный охотник, егерь если – в шалаше сейф увидят… Не убивать же всех встречных-поперечных? А времени требуется, чтобы автогеном вскрыть – час, вряд ли больше. Ну, два… Потом прибрался, деньги сложил в мешок…
Тут тренированное воображение и благоприобретённый скептицизм сошлись вместе, заставили взять арифмометр. Даже приблизительная оценка поразила Ильгиза Кадыровича:
- Вот это вес! Тут нужна лошадь. И не одна. Набили два-три вьюка, сами сели верхом и спокойно ушли по любому ручью, чтобы собаки след не взяли. А если газорезку забирать с собой – ещё одна лошадка…
Поразмыслив, Каиркенов решил, что случай с ограблением банка, он мало что необычный, а просто уникальный. Последний циркуляр из столицы как раз на внимание у таким случаям и настраивал. Значит, надо доложить наверх о подозрениях, а пока там принимают решение, самому надавить на здешнуюю полицию, заставить их работать быстро и правильно. И первым делом найти палатку или шалаш над украденным сейфом.
Сказано – сделано. Предписание Томской региональной канцелярии провести немедленную аэрофотосъёмку любых прогалин-просветов на обширном участке алтайской тайги и сравнить с предыдущими снимками этих мест – вызвала стон и ругань в губернском полицейском управлении. Но спорить с Каркеновым не решился бы и сам губернатор. Ильгиз Кадырович единожды уже показал характер, аргументировано подставив капризного полицейского начальника под грозный окрик из столицы.
Чуть ли не все полицейские, пожарные и геодезические дирижабли Томской губернии отправились вести съёмку по квадратам. А затем курсанты школы полиции, массово снятые с занятий, взялись за сравнение старых и новых снимков с нудной задачей: "найди отличие". Любая полянка, истоптанная людьми, особенно, со следами от палаток или шалашей – считалась подозрительной. Отложенный массив фотографий был повторно просмотрен другой группой, два пропущенных снимка дополнили стопку, которую нарочный доставил в Томскую региональную канцелярию и сдал Каиркенову под роспись.
Ильгиз Кадырович перенёс на стол Ольги Деевой массивную настольную лупу - в свободные минуты просматривать парные аэрофотографии, а сам засел дописывать ответ на последний циркуляр. Спустя полчаса его отвлёк возглас делопроизводительницы:
- Ничего себе! Вы только посмотрите! Нонсенс!
На фотографии отчетливо выделялась большая армейская палатка, криво поставленная на поляне.
- В чём нонсенс? – удивился Каиркенов.
- Она установлена над ручьём. Присмотритесь! Прямо на кустарнике.
Очередной полёт к свободе
В конце недели Киселёв прилетел на хутор. Небольшой дирижабль с шестиместной гондолой задерживаться не стал, снизился немного, спустил кресло на тросе и поднял Руслана на ходу. Не сказать, чтобы тот получил массу удовольствия, раскачиваясь под брюхом воздушного кита. Но хотя аспирант и утирал слёзы, выжатые немилосердным ветром, на борт поднялся с радостью, Ещё бы! Упускать подвернувшуюся возможность развеяться? После того, как он всю неделю строчил без устали, отчего рукописный трактат растолстел страниц на сорок – возможность вырваться с хутора представлялась настоящим отдыхом.
В маленькой гондоле Семён Михайлович пояснил причину срочности – начальство расщедрилось, дало согласие и средства на поиски таинственного механизма под названием "генератор". Руслан тотчас кинулся к пилоту, стал сбивчиво рассказывать, откуда начинать поиск. Тот задачу понял, село Белый Бом по карте нашёл сразу. Вот лететь пришлось долгонько, почти два часа до Ойрот-Туры. А потому уже к селу, которое оказалось на приличном отдалении.
Но вот жилые дома остались позади. Вокруг, насколько хватало обзора – небрежно брошенным ковром расстилалась тайга. Многочисленные складки, пологие склоны и обрывистые скальные выходы походили друг на друга и казались неотличимыми. Руслан растерялся, но пилот мудрить не стал - повел воздушное судно вдоль небольшой реки со знакомым аспиранту названием.
Ручей Кадрин. Незначительная водная артерия, голубой ниткой обозначенная на карте, лишь в редких местах расширялась. Сверху водопады и пороги горной речки выглядели игрушечными, но Руслан помнил ледяную воду и её бешеный напор. Ему казалось, что поиск закончится быстро. Что особенного? Ручка постепенно превратится в ручей, потом в ручеёк и приведёт к поляне, где валяется бесхозный генератор с бухтой кабеля. Всё, на этом эпопея закончится. Хорошо бы, конечно, чтобы случилось чудо, и портал, через который в этот мир свалился Руслан, оказался открытым:
"И чтобы со стороны выглядел незаметно. Дирижабль снижается, подлетает к нему - бац, и мы в моём времени! Красота! Сразу летим в Горно-Алтайск, я связываюсь с полицией, те в шоке. И я веду контакт в двух направлениях…"
Однако жизнь всегда скучнее мечты. Все мелкие притоки Кадрина, которые на карту даже не наносили, так их много обнаруживалось, выглядели одинаково – заросли кустарника и хвойные свечки, без полян и прогалин. Пилот дирижабля методично проходил их почти до упора в скалы, возвращался к речке, отыскивал очередной приток, исследовал его, возвращался, повторял процедуру… и так без конца, без края. Руслан устал стоя смотреть вниз, но никто не спешил подменить его у окна - Киселёв и его подручные дремали на мягкой лавке.