Страница 54 из 122
Вдохновение подстегнуло репортёра, он кинулся к письменному столу, схватил перо и стремительно развил версию до логически непротиворечивого вида. Объяснение получил каждый шаг Киселёва. Получилось так вкусно, что Богдан сам поверил версии. Он вслух прочёл опорные пункты обвинения, гарантированно сажающие Сёму в тюрьму:
- Умный ходок, это раз. Его не задержали, это два. Увезли, якобы, в село, это три. И сделал это не госчиновник, не особист, а журналист, частное лицо. Это четыре. По сговору с полицейским, который Руслана вычислил. Значит, работают они втроём.
Резников уже предвкушал, как установит слежку за Киселёвым, как узнает имя полицейского, как вычислит, какой участок земли собирается выкупить или взять в аренду преступная группа. Вдохновение несло его, но бутылка вина уже опустела и рука потянулась за второй:
- Да, я прослежу сам. Не напрасно же ты на лётное поле зачастил! Я выясню, куда летаешь. Ой, как ты непрост, Сёма! Дорогой сосед, а ведь лихо сработано, признаю!
Богдан уверился, что правильно вычислил намерения Киселёва, но вести журналистское расследование лучше в привычной манере, за счет редакции. А для этого следовало красиво оформить заявку. И он бросился к пишущей машинке. Докладная записка уложилась в полтора печатных листа, а дальше он врал в свободной форме, придавая наживке максимальную убедительность:
"Возможно, тут замешан очень важный чиновник в столице. Или государство. Выяснив, какой чиновник купит участок с месторождением, мы дадим огласку и поймаем его с поличным! Но вести расследование надо быстро, потому что негодяи такого уровня, готовые скрыть ходока от Ордена ради личной выгоды, легко заметут следы, убив ходока. Что может сказать неопознанный труп?"
Уверяя редакцию, Резников сам настолько уверился в добродетельном порыве, направленном на изобличение кучки воров, что почти забыл о Насте. Тем более, что в мечтах уже видел результат журналистского расследования и предвкушал громадные выгоды. В случае успеха – пологая карьера взвилась бы вертикалью. Прозревая немыслимые высоты и чуть не вселенскую славу, Богдан распалил воображение на вовсе чудовищный умысел хитрованов:
"Но хуже всего, если ходок еще и умелые руки. Изобретатель невероятного, убийственного оружия? Какой-то многоствольной пушки, например. С целью добиться мирового господства!"
В злодеев такого масштаба, понятно, он не верил, но выслужиться перед Орденом, разоблачив корыстного прохиндея из числа высших чиновников государства Российского, Богдан, как все либеральные журналисты, считал несомненным достоинством. Он закончил предложение, перечитал докладную записку и вольную часть, потом вернулся к официальному тону:
"Прошу дать указания, как поступать. Я бы предпочёл вариант журналистского расследования, как самый безопасный и самый эффектный при обнародовании всего накопленного материала. В связи с этим прошу дополнительного финансирования, чтобы использовать привлеченных со стороны людей, но без документальных следов, т.е. с оплатой работы наличными".
Указав примерную сумму, весьма нескромную, и поставив точку, Богдан предпринял меры безопасности от случайного или неслучайного прочтения, оговоренные для подобных документов. Простые и надёжные – разрезал листы вдоль на три полосы. Каждая улетела пневмопочтой по разным адресам. Первая - с конторского терминала. А две другие - с ближайшего почтамта, заказным. Там получат, передадут в канцелярию, где склеют и прочтут весь текст. Задержка докладной записки на одни сутки – столько времени добиралось окольное письмо - его не волновала, главное он сделал, вычислил факт утаивания ходока. Теперь дело было за санкцией на разработку Киселёва и его "конторы". Или чиновника, который стоял за ним.
Возвращаясь к себе, репортёр чувствовал себя копьем:
- Нет, наконечником копья, которое должно ударить в цель! И эффектно её поразить. С шумом на всю Россию! Нет, на весь мир! И с пользой для меня, Богдана Резникова. И…
Но мечту о покоренном сердце Настеньки вслух высказать он не решился. Побоялся сглазить.
Сгустить туман!
Донесение от резидента из далекой Сибири поступило в МИ-6 поздней ночью. Отправленное через резервный канал, оно содержало в себе настолько важную и долгожданную информацию, что шифровальщик счел возможным послать курьера на квартиру сэра Роберта. Прочтя сопроводительную записку, глава службы внешней разведки незамедлительно направился в бюро. Туман, заливший Восксхол, не мешал водителю служебного мобиля ехать знакомой дорогой почти наощупь, настолько хорошо тот знал улицы, ведущие к набережной Альберта.
- Итак, джентльмены, мы имеем сведения о ходоке, который появился в Томской губернии, но внезапно исчез. России будет трудно объяснить, почему она не стала проводить розыскные мероприятия, которые прошли по каналам местной полиции. Наш резидент запрашивает разрешение действовать по обстоятельствам, потому что развитие ситуации он предвидеть не может. Если потребуется немедленная реакция, времени на согласование у него не будет…
Кадровик, глядя на руководителя сектора России, смело ответил на незаданный вопрос:
- Резидент легендирован журналистом, работает официально. Собирал статистические материалы и намечал важных людей для вербовки. Не засвечен, поскольку к операциям по вербовке не привлекался. Инициативен, но осторожен. Полагаю, его просьбу следует удовлетворить, и оставить на обязательное согласование лишь финальную часть операции, до сдачи лаборатории с ходоком в руки Ордена.