Страница 35 из 122
Как учёный, Рослов относился к породе скептиков. Он ещё в школе пристрастился проверять практикой любые постулаты, поэтому током его било несчётное количество раз, кожа пальцев была пожжена разрядами до неустраняемых рубцов, а вольтаж слабых токов Руслан определял по силе кислого вкуса на языке. Немудрено, что первоначальное предположение о возможности возврата вскоре подверглось разгрому:
- Меня просто убьёт. Зажарит. Какой, к чёрту, портал? А если перебросит, то где гарантия, что в то место, откуда я пришёл? Попаду в космос, чтобы мгновенно замёрзнуть. В толщу земли, и могила не нужна. Или в море, утону… Нет, дурь это, голимая дурь. Если бы обратные перемещения были возможны, то об этом давно стало известно. Шила в мешке не утаишь. Нет, нет и нет, зачем мне такой изысканный способ самоубийства?
Но тоска по привычному миру заставляла мечтать, пересиливала скепсис, и находила новую аргументацию:
- Я же умнее, чем эти дети парового века, - хвалил себя он, валясь на кровать и разглядывая калильный газовый светильник, - и понятно, почему. Поток информации, который мы пропускаем через себя, приучает мозг работать быстрее и шире рассматривать проблему. Так что думай, думай, думай, Рослов! Как защититься от поражения током, от электромагнитного поля, от высокой температуры и ударной волны, находясь рядом с молнией? Меня перенесло сюда, когда я стоял метрах в двух или трёх от неё…
Мысли не хотели слушаться, метались кузнечиками, посаженными в стеклянную банку. Но заданные аспирантом условия заставляли их возвращаться и постепенно возникли предположения:
- Ослабление поражающих факторов... Конечно, квадрат расстояния! Значит, кольцо кабеля, где я буду стоять, метров шесть диаметром. Ударная волна уже не убьёт. Теперь ток, что с ним? Главный, конечно, уйдёт через заземление, я его сделаю на совесть… Но если веточка молнии даст пробой на меня, то зажарюсь мгновенно. Резиновый коврик под ноги? Фигня. Будет дождь, всюду вода… Да и диэлектриков я здесь не найду… А защитную металлическую сетку? Пусть даже редкую… Ток по ней пройдёт, ну, нагреется, попалит одежду… Решено!
Голова заработала в нужном направлении, мысли выбрали генеральный путь и не хотели останавливаться. Руслан неожиданно для себя сообразил, почему оказался по другую сторону ручья, хотя его мир и этот были полными близнецами:
- Пробой межмировой перегородки не мгновенный, это несколько миллисекунд. Меня и генератор отнесло почти на двадцать метров от ручья. Если, в порядке бреда, предположить, что фильм "Назад в будущее" не совсем дурь, то там машине нужна была скорость. А у меня сказалось движение планеты в пространстве… Блин, жаль, я не Эйнштейн! Но и так ясно – ставить портал в месте, где я выпал…
Дело пошло. Идея срабатывания обратного портала нарисовалась в уме аспиранта упрощённо, по типу соленоида, только роль сердечника играть должен он, Рослов, и "вылететь" из обмотки ему предстояло в свой мир. Схватив карандаш, аспирант по памяти набросал план "Приюта отшельника", отметил взаиморасположение плотины, сосны, генератора и занялся подсчётами.
Первоначальная заумь с возвратом, которая выглядела фантастикой, обретала черты реальности. Ведь если вдуматься, то все логично. И принцип "ничего лишнего", или бритва Оккама, этого францисканского монаха-философа, соблюдён. Что было при переносе Руслана сюда? Молния, килограммов двадцать железа с навитым на него кабелем, две сброшенных петли кабеля, в которых запутался ногой аспирант – и всё!
Значит, чтобы получить пробой, нужен хороший электрический разряд. "Портал со мной в центре петли, плюс молния", - легла итоговая строчка на исчерканный расчётами лист. Найти тот генератор – а куда он из таёжной глуши денется? - дождаться грозы, поднять антенну, как приманку для молнии, стать внутри петель кабеля и ждать разряда.
- А грохнет насмерть, так все равно лучше, чем жить в страхе, - обманывая себя, чтобы превозмочь резонные опасения, вслух произнёс Руслан. – Осталось хорошенько обмозговать способ продажи идеи. Просто так удрать не дадут, значит, надо действовать хитрее, чтобы поверили, помогли собрать портал. И свалить при первой грозе. На кой хрен мне здесь оставаться?
Приняв решение, он стал обдумывать, как и что будет предъявлять особистам, когда те дадут ему лабораторию. Формулировку "если дадут" аспирант принципиально отверг. Он не намеревался портить себе жизнь бесполезными переживаниями, типа, а вдруг у меня ничего не получится?
"Получится, всё будет по-моему, как задумано, потому что я умный, я их всех переиграю."
Хорошее, всё же, дело, этот аутотренинг и умение настраиваться на позитив! Руслан твердил волшебную фразу так долго, что поверил в себя. Настроение опять стало улучшаться, да ещё так вовремя хлопнула входная дверь, и голос Арика объявил, что обед доставлен. Запасливый Демид принёс из своей комнаты початую бутылку мадеры, разлил на троих. Подняв стакан, силач неожиданно выдал тост:
- Чтобы елось и пилось, чтоб хотелось и моглось!
- Ага, - согласился тощий Арик.
Руслан выпил молча. Он не искал дружбы с этими людьми, фактически, с тюремщиками, потому что знал о "стокгольмском синдроме" и боялся, что в нужный момент пожалеет их, не может убежать.
"Тупорылое, ограниченное быдло, те же менты, только в штатском… У меня с ними нет ничего общего… Они мне враги, скрытые, но враги… Я не должен к ним привыкать, не должен им сочувствовать…"